В мастерской художника о жизни и искусстве

Знаю замечательного художника Газали — Ди­бира давно, слишком давно, около сорока лет. Боже, как быстротечно время?! И некому его остановить! Хорошо, что есть в жизни художники, писатели и историки, которые сохраняют описа­ния событий, образы людей, картины времени, краски жизни и дыхание судьбы!

Сколько же было чудных вечеров в мастер­ской Г-Д. Израилова за все эти годы? Его сту­дию в подвальном помещении с сотнями картин мы воспринимали как некие Лувр, Третьяковку, Метрополитен, Эрмитаж. Дух в его «каземате» был каким-то магнетическим, теплым и светлым! Музыка, дискуссии и показ картин художника с его эмоциональной интерпретацией составляли программу этих интеллектуальных встреч.

Улицу Гончарова теперь знают многие даге­станцы, жившие и проживающие в Москве. Толь­ко перечисление имён посетивших мастерскую и гостеприимного хозяина займёт много стра­ниц. Но приведу хотя бы некоторые: Амир Ама­ев – профессор-ядерщик, лауреат Ленинской премии, Магомед Пирбудагов, Магомед Кери­мов и Магомед Магомедов — члены Президиу­ма Верховного суда РСФСР, Абдухалик Гаджиев и Магомед Сулейманов — дипломаты, Борис Нувахов, Магомед Адалов и Джалал Саидбегов — профессора медицины, Гадис Гаджиев – член Конституционного суда России, Сабир Кехлеров – заместитель Генерального прокурора России, Магомедов Магомед Садыкович – бывший заве­дующий отделом культуры Дагестанского Обко­ма КПСС, большой ценитель и знаток культуры Дагестана, Дибиргаджи Дибиров — журналист газеты «Истина», Эдгар Маттис — профессор — ортопед из Германии, Александр Блискунов — художник, изобретатель, профессор, ортопед — травматолог, Ширвани Чалаев — композитор, дважды лауреат Государсвенной премии России, Юсуп Даниялов — кинорежиссёр, Сурен Шаумян- директор «Театра киноактера» Минкульта РФ, Шапи Казиев — писатель, Низами Абдулгамидов – профессор, физик — Касум Касумов — лётчик, президент ассоциации парашютистов России, генералы Иса Пирмагомедов, Магомед Танка­ев, Гаджи Шайдаев; профессор — писатель — био­физик — Заур Хашаев, профессор Московского авиационного института — Арсен Гусейнов, лёт­чик- испытатель, герой России — Магомед Тол­боев, философ — Уллубий Раджабов, предприни­матели Мумму Гасангусейнов, Руслан Курбанов, Омари Каллаев; врач — учёный — чемпион Европы по вольной борьбе — Хасрат Магомедов, Абдул­гаджи Баркалаев — чемпион Европы по самбо и многие, многие другие именитые личности. По­сле землетрясения в Спитаке здесь родилась идея создания Московского центра культуры « Дагестан». Мастерская художника и стала цен­тром душевного притяжения для многих из нас в те дни растерянности, извращения, разрушения, бандитизма, хаоса, презрения, потерь, поисков и приобретений.

А всё началось со звонка доктора Абдурашида Саидова (ныне главного врача) о том, что мол жи­вёт в каком-то подвальном помещении молодой дагестанский художник. Будучи страстным со­бирателем дагестанцев, я посетил Газали — Ди­бира, чьё поливалентное и мятежное искусство меня покорило сразу и навсегда. С того дня я стал проповедником его вулканического мастерства. Сюда я направлял многих своих друзей и много раз сам приходил с новыми гостями и, Рамазана Абдулатипова я направил к нему. А было это так. Как-то по пути из Парижа в Мурманск он пришёл ко мне в ЦИТО по какому — то медицинскому во­просу. До отъезда у него оставалось еще несколь­ко часов я посоветовал ему посетить талантливо­го художника и земляка Газали — Дибира. Так они познакомились и подружились навсегда.

За прошедшие годы организовывались его выставки и праздновались юбилеи художника, издавались его книги и альбомы, ибо как мне ка­жется в его душе горят не только «пламя» горца, но и страсть полемиста, со своим личностным взглядом на Жизнь, и её многогранные проявле­ния. Он певец Жизни, хотя в его картинах, на мой взгляд, многовато тревожных оттенков и темной пластики, что он объясняет своим бунтом против черноты, мракобесия, невежества и идиотизма. «Всегда непредсказуемый, парадоксальный в живописных работах, Израилов и в своих лито­графиях создает таинственный, алогичный, по­рой гнетуще завораживающий мир… На одной из лучших картин Израилова «Двадцатая Гор­гона» изображена женщина с лысой головой, из которой торчат в разные стороны «отростки- змеи». Это странное существо – (по словам ис­кусствоведа Хан-Магомедова) как бы образ па­тологического вырождения нашей мутирующей цивилизации…».

А у входа в его мастерскую-галерею все эти годы висит и другая картина «Тоталит», с пуга­ющего вида чудищем с огромными рогами и кро­вавыми глазами. Хорошо, что «Тоталит» в раме, а если его отпустить на «свободу», то не вос­креснет ли оно как фашизм в свое время? И где тогда будет гарантия того, что мы вдруг опять не вернёмся в средневековье, во времена беспра­вия человека и презрения к народам и законам? Существуют ли надежные преграды и на пути вы­талкивания человечества к ядерной катастрофе. Не видится мне пока таких надежных гарантий при измельченности и ненасытности руководи­телей мировой элиты. А нужно бы — наверное каждому и всем быть зрелыми а не инфантиль­ными; зрячими, а не пассивными; чувствитель­ными, не слепыми, Каждому бы нужно было бы задаться вопросом: — какая же от меня польза людям и с какой миссией я пришёл или меня при­вели в этот удивительный, хрупкий и краткосроч­ный мир? Я создатель или разрушитель? А рядом с «Тоталитом» есть еще большая и ещё не завер­шённая картина, где ОН и ОНА, разочарованные жизнью на Земле, готовятся как бы к взлёту на Небеса. К тому же, фигуры белого цвета и обна­женные, без космических скафандров на чёрном фоне неба?

Вот так, сам собой и возник наш разговор в вопросах и ответах.

— М.А: Ты веришь, что может быть Жизнь и на других планетах?

Г-Д.И: У меня есть картина, которую я назвал — «Красная планета», на которой я предлагаю жить землянам, которые не смогли жить мирно между собой на Земле. Жизнь — это не написан­ная художником энергия; она мне кажется есть везде, даже на солнце — но ведь «Жизни» гибнут и вновь зарождаются — как и планеты! Масштабы Космической Жизни я думаю еще сложны для че­ловеческого понимания. И замыслы Режиссера в этой Космогонии в галактическом ареале тоже пока непостижимы нами.

— М.А: Допустим, что твоя «Земная Пара», с этой картины, и долетит до обитаемой Пла­неты «Кобосида». Уверен ли ты, что там цар­ствует Справедливость? А если они разоча­руются и в ней, то куда же им далее лететь? Исчезнуть в Космосе, как в великом рома­не, великого Чингиза Айтматова- «Тавро Кассандры»?

Г-Д.И: Есть ощущение, что Некто Великонепо­стижимый затеял эксперимент с человечеством. Кажется, что Ему надоела человеческая неблаго­дарность, озлобленность и одичалость! Милли­арды квантов человеческой несправедливости, только из-за того, что мы все разные. Люди тре­буют справедливости для себя от других, но не требуют этого же от себя! Слишком по-моему велики в нас противоречия, поэтому так у нас рыхла почва для оптимизма.

-М.А: А кто такой Человек? Разумное су­щество с совестью и чувством Долга и Че­стью или же дьявол и пожиратель красоты в человеческой плоти?

Г-Д.И: Человек- это микрокопия космоса! Все перипетии, которые лежат в пространстве между ангелом и дьяволом принадлежат челове­ку. Опасность только в том, что мы учимся под­ражать природным катаклизмам и использовать найденное оружие против брата, соседа, врага, истории, даже самой природы! К сожалению, в человеке мизерная дозировка ангела!

-М.А: Влияют ли художники и их искусство на гуманизацию Человека? Тебе или твоему искусству удавалось хоть кого — то вернуть на праведный путь любви к Человеку, Красоте, Доброте и Знаниям?

Г-Д.И: Философы нужны для стимуляции раз­ума, писатели- для понимания человеческих чувств, а художники нужны для страстных цени­телей прекрасного! Искусство — это страсть, и не все люди обладают художественной страстью. Я символист, но не пропагандист; я открыт для общения с ценителями искусства, ибо сложно воспринимать полную, многослойную структуру разных картин. Когда я смотрю на подлинное и талантливое, выставленное в музеях или на выставках, то я ухожу просветленным, ибо кра­сивое позитивно влияет на чувства человека. И этот путь бесконечен и многолик!

— М.А: Ты уверен, что человечество спо­собно уберечь Жизнь на Земле?

Г-Д.И: НЕТ!

-М.А: Мир по-моему стал чрезмерно противо­речивым, озлобленным и даже опасным. Эгоизм стал планетарным явлением, воровство — молит­вой, а безнравственность — Конституцией. Как же оставаться Человеком, когда Зло, Невежество и Варварство становятся повседневными и всё более угрожающими для цивилизаций?

Г-Д.И: В этом тревожном вопросе мне кажется, все-таки есть просвет! Это благородство, само­отречение, достоинство, любовь, почитание, ува­жение к людям; любовь к природе — как единому пространству человеческого существования! И самое дорогое на мой взгляд — это умение чело­века передать все это, наследникам и ученикам.

-М.А: Как врач и человек, я ненавижу лже­цов и зачинщиков войн и тех, кто оскорбляет человеческое достоинство, национальные и религиозные чувства людей, взрывает па­мятники культуры и истории. Тебе, как ху­дожнику, что противно и неприемлемо в этом мире?

Г-Д.И: Прежде всего, я не приемлю зависть, глупость и презрение к истории! Когда я рабо­тал главным художником ВДНХ-ВВЦ, то как-то на совместном совещании руководства ВВЦ и Московского правительства, большой начальник подошел ко мне и спросил: «- Что будем делать с памятником Ленина, товарищ художник?». Я ответил: «-Не трогайте этот памятник, ибо это наша история и культура! Смена памятников, переименование улиц и городов- постыдно, не оправдано и просто очень дорого! Беда чело­вечества в том, что слишком много недально­видных людей попадают во власть. Меня тоже многое смущало в советское время, и должен признаться, что мне тоже приходилось рисовать «заказные коровы», чтобы выживать, но все рав­но я не приемлю шабаш над могилами.

-М.А: А как посещают тебя образы и фор­мы предстоящих картин? В каких направле­ниях ты работаешь? Есть ли у тебя картина, посвящённая Великой Победе над фашиз­мом? И нет ли у тебя как бы обобщающей картины наших встреч в твоей мастерской?

Г-Д.И: Сложный вопрос. Образы действи­тельно посещают, но не формы. Поэтому мои картины — это — безоглядная импровизация! Мое творчество можно отнести к символизму и экспрессионизму с душевной импровизаци­ей. О тяжелейшей войне с многомиллионными жертвами и беспримерным героизмом нужно и можно написать много картин, но, побывав в вдребезги разбитой во время войны Германии, я был уничтожен морально, ибо не мог и не могу до сих пор ответить себе на вопрос: почему дороги, наука, техника и жизнь граждан в проигравшей нам Германии в разы лучше, чем в победившем Советском Союзе-России? Почему? Кто ответит и кто в ответе? Их пенсионеры путешествует по всему миру! А наши не имеют таких возмож­ностей! Если возвращаться к нашим встречам на улице Гончарова, то они были праздниками и для меня. Я еще не придумал символа этому светло­му общению с умнейшими современниками.

— М.А: Ты разработал много фирменных стилей. И эмблему ВВЦ (ВДНХ) тоже ты раз­работал. Помню твою красивую картинку и для дагестанского фестиваля «Шунудаг». Только эмблем у тебя более ста. Могут ли частные лица или государственные учреж­дения обращаться к тебе по вопросу их раз­работки?

Г-Д.И: Это одно их направлений в моей про­фессии, но рынок занят, ибо вокруг много мало­образованных «племянников боссов». Но я всег­да готов сотрудничать с умными заказчиками.

— М.А: Есть ли любимые и запретные темы в твоем творчестве? Главный лейтмотив тво­его искусства?

Г-Д.И: Я приверженец свободы творчества без диктовки «сверху». Мне важна смысло­вая эстетика в пластике картин. Для меня за­преты в жизни и в искусстве это: глупость, распущенность и война,

— М.А: Я вижу у тебя на столе учебники ан­глийского и итальянского языков? Ты вроде сносно говоришь на этих языках. Совершен­ствуешь ли свои знания?

Г-Д.И: Прежде всего, это познание других культур! Это тренировка памяти, уважение к лю­дям и желание контакта с иными. Это вопрос мира и дружелюбия.

Нужно помнить, что твое поведение в другой стране — это лицо твоей страны.

— М.А: Ты издал книгу своих афоризмов «Свет белее, чем белый цвет», готовишь та­кую же новую книгу и альбом своих произве­дений. Не слабо выразить твоё суждение о Смысле, Истине и Правде Жизни!

Г-Д.И: Смысл и Истина у каждого свои! И Правда у каждого своя. Врядь ли люди придут к единому пониманию Смысла, Истины и Правды Жизни. Не придут.

— М.А: Не было ли у тебя желания стать депутатом и политиком, чтобы больше по­могать созданию музеев, защищать культуру и искусство от чернухи и пошлости?

Г-Д.И: -Нет! Политики — люди, работающие не по профилю своего образования, а из-за ам­биции. Многие из них психологически не удов­летворенные и не состоявшиеся в жизни люди; именно они приводят к исковерканиям в судьбах страны и народов. Убежден, что для исцеления общества должно быть множество маленьких музеев.

— М.А: Никто не застрахован как бы от «уха­бов», «ушибов» и «ударов» судьбы. А как ты преодолеваешь потери, горести и преда­тельства? Как все-таки оставаться счастли­вым и жизнерадостным? Твой девиз в жизни?

Г-Д.И: Стараюсь быть в гармонии с реально­стью, находить позитивное в жизни. Нужно вну­шать себе, что тебя любят, что ты удачлив, не завидуешь никому, доволен своим достатком, любишь свою работу и людей, животных, землю и Создателя! И еще — тело свое нужно держать в физическом тонусе!

— М.А: Какие книги ты прочитал за послед­нее время и что запомнилось в них?

Г-Д.И: Прочитал Айн Рэнд, роман о жестоко­сти и лживости правителей. Читаю Николая Бердяева. Он помог мне разобратся в ценностях и противоречиях конфессий. Моя настольная книга, — это Луций Анней Сенека. Обожаю его философские письма к своему ученику Луци­лию. Читаю «Наедине с собой» великого Марка Аврелия. Читаю «Наставления правителям» Абу Хамида аль-Газали, который по своему трактует понятия о справедливости власти и Верховного правителя.

-М.А: Ты родился в многонациональной ре­спублике. Твое отношение к нациям?

Г-Д.И: В Дагестане я получил культуру вос­приятия соседа, иногорца и иноверца. Отец го­ворил, что «нельзя бросать камни в ущелье, ибо там гнездо птицы и глаз косули; ты пришел на эту землю не разрушать». Но меня провоцируют, называя «лицом кавказской национальности». Меня вталкивают в «казачьий русский мир» для моего же «спасения». Это опасно! Кто же на­рушает Российскую конституцию? Не трогайте мое достоинство!

-М.А: Ты — ценитель философии и любитель мудрости, сам изрекаешь много оригиналь­ного. Величайший философ и естествои­спытатель мира Аристотель утверждал, что «Душа не может существовать вне тела. По­сле смерти тела душа исчезает». А у тебя ка­кое отношение к душе?

Г-Д.И: Я думаю, что нахожусь только на на­чальной стадии познания души. Занимаюсь йо­гой, и не готов потерять душу, и умирать пока не хочу, но Сенеку помню.

— М.А: Предстоит твой большой юбилей! Как готовишься к этому? Помню твою юби­лейную выставку в залах ВВЦ (ВДНХ) с ори­гинальной программой и вкусной кулинари­ей! К чему на этот раз готовиться?

Г-Д. Никогда не испытывал полноценного удовлетворения от юбилейных, групповых, пер­сональных выставок и тостов трафаретных. Мне не нравится вытаскивать себя и своих «детей» на чужие пространства. Это всегда дискомфортно для меня. Был-бы счастлив продать всю свою коллекцию в руки ценителя искусства. Они мои дети, им нужны знатоки тонкого мира. Выставка- это не не только встреча друзей, но и программа для распространения и пропаганды искусства художника. Без поддержки меценатов подобное мероприятие невозможно организовать каче­ственно! Эта акция должна быть результатив­ной и позитивной. Ожидаю желанную встречу с ценителями искусства.

— М.А: А если бы тебе предстояло высту­пить с Нагорной Проповедью, то какого со­держания она была бы у тебя?

-Г-Д.И: Наверное, я сказал бы — Граждане Земли! Оставайтесь людьми! Остерегайтесь ти­ранов! Помогайте тем, у кого мало хлеба и воды. Помните о страдающих и страждующих! Учитесь у животных и природы! Не употребляйте лиш­него! Заслужите любви Земли и земной любви всем Вам!

Беседовал Магомед Абдулхабиров