Более полувека миновало с того дня, когда трагически оборвалась жизнь выдающейся дагестанской певицы Марьям Дандамаевой. Но память о ней не меркнет: современники вспоминают её как человека редкого дарования, чьё имя золотыми буквами навсегда вписано в музыкальную историю республики.
Марьям родилась в 1936 году в селении Шахува Лакского района. Детство её пролетело быстро, как рассвет в горах. В восемь лет она пошла в школу, но спустя три года вынуждена была оставить учёбу: после смерти отца семье стало особенно тяжело, и не по годам серьёзная девочка начала помогать матери. Позже Марьям говорила: «Я с детства была приучена к труду и дисциплине, поэтому не боялась невзгод. Мне хотелось поскорее стать самостоятельной». Но судьба распорядилась иначе: детей определили в детский дом в Кумухе. Там Марьям росла рядом с сестрами Муси, Субарижат и братом Маммади, в этом общем, нелёгком пути они всегда оставались опорой друг для друга. Субарижат, тоже наделённая прекрасным голосом, позже с тихой улыбкой признавалась: «Легенда в семье может быть только одна, и я понимала, что сестру мне не превзойти».
Творческий путь Марьям был насыщенным и светлым, как мелодия, в которой слышится и печаль, и надежда. В 1950 году она поступила в Буйнакское садоводческое училище, но вскоре выбрала иной путь — педагогическое училище в том же городе. Затем она переехала в Каспийск, где работала учителем музыки в школе-интернате. Позже последовала учеба на музыкальном факультете Дагестанского государственного педагогического университета и работа во Дворце пионеров. А с 1970 года Марьям Дандамаева преподавала вокал в Дагестанском культурно-просветительном училище. Это стало её последним местом работы. Она беззаветно любила своё дело и с радостью передавала ученикам всё то мастерство, которому посвятила свою короткую, но по-настоящему яркую жизнь. Жизнь, оставившую после себя не только голос, но и память в сердцах людей разных национальностей как об уникальном даровании.
Марьям пела с раннего детства, и с годами её дар расцвёл во всей полноте, превратив её в артистку редкой силы и обаяния. Она стала лауреатом многих всесоюзных конкурсов, а её грудной голос, будто идущий из глубин души, с первого же выступления завоёвывал сердца слушателей. Имя певицы вышло за пределы родного круга: её песни звучали по радио и телевидению. Приглашения на республиканские торжества и концерты следовали одно за другим, словно сама судьба спешила подарить ей как можно больше встреч с горячо любившими ее зрителями и их благодарными аплодисментами.
Её выступления неизменно становились праздником для публики. Билеты исчезали мгновенно, залы наполнялись до отказа, а зрители, не желая отпускать певицу, вновь и вновь вызывали её на бис. Марьям верила, что музыка не знает границ, соединяет людей, и часто повторяла: «Я пою на лакском, а говорю с залом на русском языке, ведь для многоязычного Дагестана — это второй родной язык». В этих словах звучали и её мудрость, и её сердечная щедрость.
Особое место в её репертуаре занимали песни Мазагиба Шарипова — композитора, чья слава в те годы гремела по всей республике. Их творческий союз родился ещё в студенческие годы, когда оба учились на музыкальном факультете пединститута. Марьям не просто исполняла его произведения — она словно вдыхала в них жизнь, и они становились по-настоящему народными, близкими каждому, кто их слышал. А знаменитая песня «Овчитал» — «Охотники» на слова Магомед — Загида Аминова стала не только пророческой, словно угадавшей ее трагическую судьбу, но и своеобразным реквием. Реквием всеобщей печали и плача тех, кто ее хорошо знал.
Односельчанка Марьям, Лидия Мусаева, вспоминает: «Марьям была очарована голосом моей сестры Муслимат и мечтала устроить её на музыкальный факультет училища. Как настоящий большой талант она начисто была лишена чувства зависти и всегда готова была протянуть руку помощи всем, кто в ней нуждался. Я часто бывала на её концертах в филармонии, а она — частый гость в доме моих бабушки и дедушки. Особенно ярко мне запомнилась её поездка в село на свадьбу племянницы. Марьям приехала в сопровождении музыкантов из Махачкалы и принесла нам «катул бута» — традиционное свадебное угощение. Когда её спросили: «Марьям, ты о нас не забыла? Что тебе до нас?», она ответила: «Как я могла забыть? Вы же всегда нас поддерживали». Она умела ценить добро и, приезжая в село, никогда не проходила мимо нашего дома».
На той свадьбе произошёл конфликт с мужем, свидетелями которого невольно стали односельчане, однако все тогда решили: это личное, не стоит вмешиваться.
«А вскоре мои родители, — вспоминает с дрожью в голосе Лида, внезапно бросили все дела и куда-то уехали. И по селу разнеслось страшное, леденящее душу эхо: «Муж убил Марьям!».
Марьям и Яраги познакомились на свадьбе в селе Унчукатль. В неё было невозможно не влюбиться: серо-зелёные глаза с поволокой, смоляные волосы, природная харизма и тот самый неповторимый, глубокий тембр, который запоминался с первого звука.
Говорят, ещё в студенческие годы в Марьям был влюблён один парень. Когда его забрали в армию, он писал ей письма, но подруга перехватывала их, а потом и сама начала переписку с солдатом — и в итоге стала его женой. Видимо, судьба Марьям уже тогда вела её по иному пути. К человеку, чья любовь, не выдержав испытания ревностью, обернулась трагедией.
А ведь как красиво он ухаживал за ней! После той самой свадьбы в Унчукатле Яраги пешком пошёл провожать делегацию из Шахува, в составе которой была и Марьям. Она была засватана целый год, и всё это время он осыпал её подарками. Он работал водителем большегруза — в те годы это считалось особо престижным. Но со временем его чувство стало превращаться не в заботу, а в болезненную власть: он начал запрещать Марьям выходить на сцену.
Лишь благодаря настойчивости Асли Штанчаевой, редактора музыкальных передач на лакском языке, Яраги всё же позволил жене записать песни. Этот концерт, сохранившийся в архивах Гостелерадио, стал единственным живым свидетельством дара этой непревзойдённой певицы. И до сих пор, стоит услышать её грудной, чарующий голос, по телу проходит дрожь. Песни, которые она исполняла, в народе и сегодня называют «Марияннул балайрду» — «Песни Марьям».
Их дочь Светлана вспоминала: «Отец был патологически ревнив». Поводом для этого нередко становились и чужие интриги: завистники не могли смириться с тем, что Марьям стала звездой первой величины.
По воспоминаниям Лиды Мусаевой: «После трагедии дочери Марьям — Светлана и Оксана — остались на попечении бабушки Патимы. Мы старались поддержать девочек, чем могли: матери не стало, отец в тюрьме. Помню, как однажды мы пришли к ним домой и начали примерять сценические наряды Марьям, тогда нам просто хотелось хоть на миг прикоснуться к славе нашей легендарной односельчанки».
Воспоминания о Марьям Дандамаевой всегда вызывают у людей особый трепет. Её односельчанка Патимат Алиева бережно хранит память о последней встрече: «Это было на свадьбе. Марьям рассказывала, как однажды муж заставил её идти босиком из Махачкалы в Каспийск. Мы, совсем юные, слушали её и не знали, как помочь, лишь искренне сопереживали. В тот вечер на свадьбе она казалась нам не просто односельчанкой, а хранительницей негласного кодекса терпения и достоинства. Она навсегда запомнилась мне весёлой, с необыкновенными глазами и голосом, который проникал в самую душу. Марьям оставалась удивительно простой и общительной, даже когда к ней пришла большая слава».
Своими воспоминаниями о легенде дагестанского песенного искусства поделился Хан Баширов — заслуженный деятель искусств России, председатель Союза музыкантов РД.
«Марьям Дандамаева — это целая эпоха в нашей культуре, — отмечает маэстро. — Наша первая встреча состоялась в далеком 1973 году. Я, тогда еще студент Астраханской консерватории, приехал на каникулы домой. В Аварском театре проходил вечер вокальной музыки, где мне предстояло исполнить пьесу Наби Дагирова. Я сильно волновался, но Марьям подошла ко мне и заговорила на родном языке. Ее поддержка, доброе слово и искренняя радость за земляка, обучающегося в консерватории, мгновенно придали мне уверенности. Она была невероятно популярна: ее знали и любили далеко за пределами Дагестана. Позже, будучи в Средней Азии, я не раз слышал, как люди с теплотой и болью в сердце вспоминали ее выступления. Я бы сравнил талант Дандамаевой с Эверестом — это недосягаемая вершина. Есть много замечательных певиц, но такой, как Марьям, я больше не встречал».
Салам Хавчаев, известный тележурналист, заслуженный работник культуры РД и РФ, с теплотой вспоминает один из концертов Марьям Дандамаевой в Летней филармонии на улице Буйнакской: «Это был подлинный триумф композитора Мазагиба Шарипова и фантастически талантливой исполнительницы Марьям Дандамаевой. Именно тогда впервые прозвучала пророческая песня «Овчитал» и еще несколько премьер, которые до сих пор волнуют сердца слушателей. Фраза «яблоку негде упасть» не передает и доли того, что происходило: зал был переполнен настолько, что не осталось даже стоячих мест. Люди буквально облепили деревья вокруг филармонии. Казалось, весь городской сад и улица Буйнакская замерли, очарованные голосом Марьям. И сегодня, когда я слышу ее пение по радио или телевидению, память вновь возвращает меня в тот волшебный день. Я горжусь тем, что был свидетелем этого чуда».
30 января 1975 года жизнь Марьям оборвалась на самом взлете. Ревность мужа оказалась сильнее её таланта: пуля поставила точку там, где должна была начаться новая глава. А ведь она была на пике — окрыленная успехом последних концертов, Марьям готовилась к большому турне по Средней Азии и работала над новым репертуаром. Её слава давно переросла границы родного Дагестана, но судьба распорядилась иначе. Ей было всего 38 лет. Весть о гибели певицы потрясла не только нашу республику. В тот день, несмотря на дождь и пронизывающий ветер, проститься с ней пришли тысячи людей. Они стояли молчаливой толпой вдоль всего пути следования траурной процессии. Плакали даже мужчины.
Сегодня память о великой певице бережно хранят: в её родном селе Шахува установлена мемориальная плита, такая же памятная доска есть в Махачкале, на доме, где прошли последние годы её жизни. Её имя носит школа в Кумухе.
Память о Марьям продолжает жить в сердцах тех, кто её знал и любил. Как же рано она ушла. И как нам всем ее не хватает.
Марита Мугадова,
заслуженный деятель искусств РФ
