(Отрывок из книги М. Камбатова “Завещание не имеет срока давности”)
(Продолжение. Начало в № 17)
Чувствовалось, что всем понравилось убранство стола, а запах свежеприготовленной вкусной пищи возбудил аппетит сидящих за столом людей.
После небольшой трапезы, когда гости изведали вкус еды, дедушка Осман взял в руки острозаточенный нож и взялся разделывать мясо варенной бараньей головы. Резким движением руки он отрезал уши бараньей головы. Подозвал к себе двух сельчан Ахмеда, и Мирза и подал им мясо отрезанных ушей. Потом произнес слова…
— Вы часто бываете в городе, продаете сыр, мясо, изделия из меха. От вас мы почти все новости узнаем, поэтому эта часть головы ваша. С позволения дедушки Османа им налили медуху, отпив ее, они закусили этим мясом.
Затем дедушка Осман острием ножа ловко вытащил из костных углублений глаза, и пригласил к себе Мусу и Дибира.
— Вы наши глаза, дозорные. Вам поручено постоянно следить за порядком, наблюдать за состоянием смотровых башен. Без хорошего зрения вы не сможете справиться с ответственным заданием. Глаза ваши. Выпив бокал медухи, они закусили ими.
Затем дедушка Осман отделил челюсти, отрезал язык. Мясо челюстей разделил на равные кусочки по количеству сидящих за столом. Каждый выпил бокал медухи и закусил этим мясом.
Затем дедушка Осман язык разделил на четыре части. Этим угостил гостей и сам поведал, каждый при этом выпил бокал медухи.
Затем дедушка Осман встал, а за ним и все. Он демонстративно поднял в правую руку череп — мозговую часть головы и, зажав между ладонями, разломал его, достал мозги и угостил каждого.
Этим он показал силу духа, эта процедура означала, что гостей приняли на самом высоком уровне гостеприимства.
Трапеза продолжалась более двух часов. Местные жители с позволения дедушки Османа разошлись по своим домам.
Неожиданно в комнате появились несколько женщин, и быстро убрали со стола остатки пищи и посуду.
Дедушка Осман и гости продолжали сидеть за столом и вели разговор на различные темы, женщины поставили на стол чайник и заварку из лекарственных трав, мед и варенье из черной смородины.
Медленно допивая ароматный чай, гости интересовались составом заварки.
Дедушка Осман поведал им, что в состав заварки входят листы и цветы рододендрона, листы черной смородины, плоды шиповника, трава горного тмина, молодые побеги листьев липы, плоды рябины.
— У нас дедушка Осман, кроме тмина, крапивы, а в некоторых местах облепихи, ничего другого не растет – заговорил Казихан. Заготавливаем сухофрукты из абрикосов, яблок, груш. У нас много фруктовых деревьев, особенно абрикосовые, яблоки, груши и виноград созревают позже. От урожая абрикосов население имеет больше выгоды, плоды созревают рано, и продает по выгодной цене. И вишню также выгодно выращивать.
В нашей местности лесов мало, солнечная сторона позволяет выращивать скороспелые фрукты. Кроме этого жители содержат овцеголовья, но в ограниченном количестве, село большое, жителей много, а пастбищ мало. А в настоящее время пастбища почти пустуют, овцеголовья и крупного рогатого скота у населения почти не осталось, война поглотила. Люди думают в разумном количестве восстановить поголовье скота.
В предгорье и низменных населенных пунктах такое же положение. Там велись военные действия, и у населения нет овцеголовья. Да и население почти истреблено, дома разрушены, сожжены, сады вырублены, выкорчеваны. Понятно почему, не хочу об этом вспоминать. Больно смотреть на эти разрушения, мы это видели.
Сейчас жизнь восстанавливается, но очень медленно. Жители этих сел, которые смогли покинуть свое место обитания, возвращаются с надеждой, что войны больше не будет – завершил диалог Казихан.
— Да, я знаю это, видел своими глазами эти разрушения, и до наших мест дошла волна жестокой войны. Эта другая тема – вмешался в разговор дедушка Осман.
Посмотрев на гостей, пьют ли они чай, он, немножко долив каждому, продолжил беседу, уже затронув другие вопросы.
— У нас холодный климат, высокогорье, рано наступают холода, фруктовые деревья урожая не дадут. И земельные угодья весьма ограниченные. Предки заложили много труда, чтобы восстановить плодородие земли. Подняли целину, внесли естественное удобрение от жизнедеятельности крупного и мелкого рогатого скота.
На этих земельных участках, которые распределены между жителями села, выращиваем ячмень, рожь и лен. Сажаем картошку. Другое не растет. Нам не выгодно заниматься садоводством. В основном мы занимаемся овцеводством. У каждого жителя села, всего 15 семей, в личном хозяйстве имеются до 1000 голов овец, несколько голов коров, до 3 лошадей. Содержим до 8 рабочих быков.
Табун лошадей пасется в местности Зекуда, там равнина, протекает река. За ним присматривают по одному человеку из каждого села – Шидиб, Тох, Хинтида, Тагада, Санта и Харада.
А овцематки из двух отар пасутся в пастбищах – Гамада и Золох. Часть молодняка содержим непосредственно на угодьях сельской территории. Хотя на содержание такого количества овце поголовья требуется много сил и хлопот, чтобы выжить и иметь выгоду нам приходится общими усилиями преодолевать их. Содержание малого количества не оправдывает затраты. Дважды в год овец стрижем. Шерсть и кож. сырье продаем в Грузии. Готовим овечий сыр и сыр из коровьего молока, также продаем в Грузии.
Кроме того, ежегодно до сентября месяца для продажи мы перегоняем, когда как, от 1500 до 2000 голов овец – преимущественно курдючных баранов 3-х летнего возраста. Там, в Грузии, мы покупаем мыло, керосин, соду, спички, сахар, муку, соль каменную, предметы быта, одежду, фрукты. Покупаем в большом количестве, так как по погодным условиям с октября до конца мая до Грузии добираться практически невозможно.
В Грузии также находятся наши анцухские поселения. Многие наши дети вынуждены определить место жительства своей семьи в с. Тиви. В народе эту местность называют – Цор (Цlор). В горах негде строить дома, а без собственного жилья какая может быть семейная жизнь?! Нам экономически не выгодно продавать все это на территории Дагестана, поэтому торговые связи осуществляем на территории Грузии. Там люди живут хорошо, благодатная земля, райский край.
— Да, я был в Грузии, в Кварельском районе, посещал населенные пункты – осетин, ингушей, чеченцев и аварцев. Я согласен с тобой, что они живут в райском крае. Видимо в Тиви аварцы живут с очень давних времен. Там старинное мусульманское кладбище – это подтверждает мои слова – вступил в разговор Илья. И продолжил разговор: — Да, Осман, хотел спросить о двух кладбищах в начале подъема от речки в село.
Одно надгробие по правой стороне у подножия навесной скалы, а несколько надгробных камней скалы, ухоженные могилы с первой стороны и там достаточная территория. Что там похоронены люди разных вероисповеданий?
— Ты правильно заметил Илья, эти захоронения. Может ты обратил внимание, что над скалой с правой стороны оборонительная крепость башня, а с левой стороны, разрушенные от пожара дома? – задал вопрос Осман.
— Да, дедушка Осман, башня крепость и следы пожара мы заметили, — вмешался в разговор Казихан и Газихан. Илья успел сделать набросок карандашом этой уникальной башни.
— Дедушка Осман прервал их разговор и с глубоким вздохом, и со скорбей сказал им: «Это следы войны», — а затем, выдержав небольшую паузу, обещал рассказать об этих и других последствиях проклятой войны.
О последствиях войны Илья знал гораздо больше, чем Осман и другие, поэтому решил в какой-то степени изгладить тему войны. Илью стали внимательно слушать. Он умел излагать о скорбиях войны.
— Я знаю, что духовно жители Дагестана были непокорными, покорение для некоторых выражалось в материальной части. А для духовного нужно было, чтобы власти Российской Империи завоевало бы доверие Кавказского народа.
Мне кажется, что многие мудрецы в Российской Империи были правы в том, что дипломатия решила бы все вопросы с Кавказом без насилия и принуждения. Но «мудрецы» военной канцелярии Российской Империи обещали императору, что война быстрее может решить проблему отторжения Кавказа от влияния Турции, Ирана и ряда Европейских стран, особенно, англичан.
Эти страны настойчиво добивались взять Кавказские республики под свое влияние, захватив их в экономические, политические клещи, чтобы иметь военно-стратегическое превосходство над Россией, которые имели с нами враждебные отношения. Я не политик, я художник. Я люблю Кавказ и народы Кавказа за их самобытность, мужество и гордость. Меня всегда привлекала неповторимость и величие горного края, реалии, быт и обычаи жителей гор. Меня очаровали и сейчас чаруют неповторимость и красота горных вершин, их вечернее спокойствие, бурные реки и водопады.
Моими любимыми картинами остаются «Сакля Шамиля» в Гунибе, «Согратлинская переправа», над которыми я много трудился. Но больше всего я полюбил кавказский народ за их доброту, непосредственность, мужество и преданность. Вы наслаждайтесь тем, что есть, сохраняя уважение и любовь к окружающей среде природы, которая и к вам относится с таким же уважением. Спасибо вам за прием и доверие, такое не забывается – заключил Илья Николаевич.
Дедушка Осман внимательно слушал Илью, его отношение к оценке горцев вызывало особое чувство уважения, он говорил искренне, сам он был простым и доступным. Такими качествами обладают исключительно одаренные и великие люди – мысленно думал Осман, и выразил свое мнение о прошлой войне.
— Да, Илья, ты прав. Войну в какой-то степени можно отнести к продолжению политики, где дипломатия уходит на второй план. А некоторые «мудрецы» в военных мундирах забывают об этом слове. Сильный всегда думает, что слабого всегда лучше подчинить силой кнута. Они забывают силу мудрых слов, которые могли бы сохранить между людьми теплые, доверительные отношения, учитывать взаимные интересы, убеждения, способные укрепить экономические, духовные связи.
В этом случае политическое решение – «Война или Мир», можно было бы решить в пользу второго слова. Мирное разрешение Кавказской проблемы более укрепил бы военное превосходство Российской Империи над остальным миром. Ведь, последовавшая после Кавказской войны, мирная жизнь доказала, что войны Кавказа, верно, служили Империи, проявляя бесстрашие и мужество в боях с врагом перед, уже, общей Родиной – Россией. Примеров много, перечислять их сейчас нет нужды.
Илья, мы больше не будем говорить о войне, которая пахнет кровью и наполнена морем слез, о последствиях разлуки и о людском горе. Эти и многие беды в совокупности содержатся в слове – «Война». Пусть она будет проклята.
Главное сейчас, как мне кажется, хотя это с трудом удается, но возможно, чтобы мы приобрели доверие друг к другу, чтобы не клеили религиозные и национальные ярлыки. Перед законом Всевышнего – создателя мира и жизни на Земле все равны. А людское вмешательство не должно из иных соображений внести изменения и поправки в законы Всевышнего, ущемив в чем бы то ни было его «Человеческое происхождение». Я думаю, эта наша неожиданная встреча стала маленьким, но надежным мостиком, который приведет к дальнейшему единству и укреплению дружбы между двумя великими народами России и Кавказа.
После этих слов дедушка Осман встал с места, а за ним и все остальные. Осман протянул руку и предложил всем, чтобы и они продолжили и приложили свою руку к их рукам. Потом дедушка Осман произнес слова: «Мы все братья – русские и дагестанцы. Пусть Великий Аллах – Всевышний услышит наш голос и сохранит наше братство на вечные времена».
Все происходило как на большом дипломатическом приеме. Илья был восхищен открытостью и искренностью этих слов простых людей, лишенных каких-либо цивилизационных достижений уровня жизни и быта. С другой стороны, он понял, что они своим трудом, упорством и настойчивостью, умением реально оценивать ситуацию дня, не теряют надежду и уверенно строят хрупкие мостики, таких, каких изображал в своей картине, «Согратлинская переправа», Илья.
Но этот мостик проложил дорогу не в труднодоступные горные вершины в тупик, а в будущее – цивилизацию, — от незабываемого прошлого к неизвестному будущему, но с надеждой на лучшее.
Дедушка Осман задумчивым взглядом посмотрел на Илью и продолжил разговор.
— Илья, я сейчас коротко могу пояснить о тех могилах, что слева и справа от дороги в наше село Тагада и о крепости, и о руинах, оставшихся после трагедии.
В этой местности проживали мои братья с семьями. Их было трое. У старшего брата было четверо несовершеннолетних детей, а у двоих братьев старше меня было по трое несовершеннолетних детей. Самому старшему ребенку было десять лет, а самому младшему один год. Среди них было три девочки. Они жили там, вели хозяйство, заботились о работе водяной мельницы, ремонтировали мосты – перевалы через реку Цара-ор.
В этой местности проживали еще две семьи. В личном хозяйстве они содержали несколько коров и дойных коз. Все построения в этой местности были 3-х этажными. Первый этаж приспособили для содержания скота, складировали рядом сухие дрова, на втором этаже хранили сухое сено, приготовленное для зимнего кормления скота, а на третьем этаже жили сами. Они вели мирный образ жизни. В военных действиях участие не принимали. Никто из них не ожидал и не мог представить, что волна войны достигнет их.
Как выяснилось, группа солдат карательного отряда из двадцати человек под покровом ночи, из местности Анцухской равнины, двинулись против течения реки Цара-ор в нашу сторону. До полного рассвета из этой группы десять человек добрались до селения Харада. Другие десять человек должны были добраться до селения Санта.
После выполнения приказа о ликвидации непокорных и уничтожения домов, обе группы должны были встретиться у мельницы, чтобы завершить поход уничтожением хуторов и населенных пунктов – Цокилда, Хантаколоб, Тагада, Ибрагим-колоб, Хинтида, Нухатколоб, Бочок-Кудан, Тох, Шидиб, а после вернуться на место дислокации основного личного состава в Анцух.
Случилось так, что группа Сантинского направления, по пути следовали, в районе мельницы, по дороге в сторону Тагада, заметила оборонительную башню-крепость и недалеко на левой стороне, напротив крепости, несколько домов.
Тогда, не думая о возможных последствиях, поднялись к этим домам и одновременно подожгли их. Сухое сено быстро распространил огонь по всем этажам. Жильцы начали спасаться, но солдаты залпом стреляли в них. Никому не удалось выйти из захваченных сильным пожаром домов. Карательный отряд сам стал жертвой непредвиденного обстоятельства и на себе испытали силу и жестокость огня.
Мне хотелось, чтобы подрастающее поколение стремилось к мирному разрешению всех возможных жизненных проблем, и имели более точную информацию об этой ужасной трагедии.
Дедушка Осман сделал небольшую паузу и среди книг достал несколько печатных листов бумаг, начавших желтеть, и протянул его к Игорю Николаевичу.
Игорь Николаевич внимательно прочитал текст, глубоко вздохнул и, обращаясь к дедушке Осману сказал:
— Да, это все прискорбно. Вот эта трагедия – один из эпизодов страшного последствия войны. Будь она справедливой или несправедливой: у войны лицо кровавое, она в слезах, и она истребляет все на своем пути. Увиденное нами и что излагаешь ты – это доказательства сказанному.
Илья Николаевич заметил, что глаза дедушки Османа промокли, лицо побледнело. Воспоминания о трагедии трогали его душу, оно не забывается – про себя подумал он и сменил тему беседы.
— Расскажи мне, Осман, про ваше село. Оно, мне кажется, прилипло к скале. Уму непостижимо кто принял такое, единственно приемлемое, архитектурное решение построения домов в этой местности? Здесь такой уклон, высокогорье, прохладный климат, мало земельных угодий, наверное, трудно жить? Обратил внимание на резную работу мебели, стены обшиты досками, с узорами, наверное, в селении есть мастер по дереву? – своими вопросами Илья Николаевич озадачил дедушку Османа, чтобы снять стрессовое состояние хозяина дома – собеседника.
Дедушка Осман догадался, почему Игорь Николаевич, сменил тему беседы и коротко изложил предложения возникновения села, о жизни и быте горцев.
Дедушка Осман акцентировал внимание, что именно повседневный и изнурительный труд приносит жителям выгоду и позволяет иметь какие-то блага, обеспечить высокий уровень обеспеченности, при условии, если все жители сообща будут участвовать в создании материальных благ.
Основная выгода, получается, от содержания большого количества поголовья овцематок. Это опыт нам передали наши дедушки и бабушки, отцы и матери, которые насладились результатом труда – заимели благосостояние. Беседа длилась недолго, и гостей провожали в кунацкую комнату.
Утром следующего дня гостей провожали до местности Анцуха. Гости выразили свою признательность за гостеприимство и уехали.
