Начало специальной военной операции застало Раджапа Темиргереева в местах лишения свободы. Дагестанец, житель села Новый Хушет г. Махачкалы уже около девяти месяцев отбывал срок и скоро должен был освободиться, приехать домой, где ждали жена, дочь, родители. Но наш земляк оказался не из тех, кто отсиживается в безопасности, когда Родине угрожает опасность. Он добровольно ушел для участия в СВО, полный решимости храбро сражаться с неонацистами. Увы, его путь солдата оказался недолгим. Только три месяца и успел повоевать, погиб в бою.
Имеется запись, как сослуживцы рассказывают, что к их блиндажу прорвалась вражеская пехота и те, кто отстреливался, прикрывал остальных (в том числе и Раджап), погибли. На другом уже видео-файле видны результаты этого нападения, в замкнутом помещении блиндажа кровавое месиво раненых, убитых (на полу лежит и Раджап), а живые заняты перевязками, затягиванием жгутов для остановки крови, эмоционально и с вынужденной руганью обсуждают бой, вызывают по рации помощь, докладывают обстановку, говорят, что имеются трехсотые и двухсотые, а между собой называют раненых и погибших, Раджапа выделяют по кумыкской национальности. Чтобы не смущать читателя и не бередить раны родственников не станем выставлять фотографии Раджапа с окровавленным, покрытым шрамами и синяками лицом. Но имеются также фото Раджапа с сослуживцами и автоматом в руках.
Не будем останавливаться и на том, каких усилий, нервов стоило отцу погибшего бойца Темиргерею Темиргерееву найти и привезти домой тело сына для похорон. Его со временем поразило и оскорбило то, что погибшего в бою сына, по сути, не считают участником боев с причитающейся по закону материальной компенсацией.
И это несмотря на то, что имеется много подтверждений того, что Раджап был на СВО, воевал и погиб. От номера жетона (АБ-2038970), позывного «бетон», номера оружия (ПТУР 9с817N0699, АК-12-2212285069) и до фото-видео – материалов с участием Раджапа.
А также собран весь пакет документов, необходимый для осуществления компенсационных выплат. О том, какой ценой это удалось сделать говорит большая папка запросов по предоставлению необходимых документов, а также не меньше бумаг накопилось из ответов различных инстанций с отказом по предоставлению положенных по закону компенсационных выплат.
Воевал с нестандартным статусом и погиб без госгарантий
Если суммировать содержание ответов с отказом выплат от воинской части №22179 и военного комиссариата РД, то со ссылкой на действовавший на тот момент ФЗ от 24 июня 2023 года №270 («Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию СВО») указывается, что нормы этого закона устанавливают правовые гарантии и основания лишь по отношению к снятию уголовной ответственности, иных льгот, социальных выплат не предусматривают.
При этом поясняется, что с теми, кто дал согласие о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на ВС РФ на территории Украины в составе штурмовых рот «Z», контракты о прохождении военной службы не заключались в соответствии с ФЗ от 228.03.1998 г №53 «О воинской обязанности и военной службе», а также не заключались контракты с Минобороной РФ о пребывании в добровольном формировании в соответствии с ФЗ от 31.05.1996 г №61.
Выходит, содействовал армии, воевал, погиб, но участником СВО официально не признан. В ответе Комиссариата г. Махачкалы признается, что Раджап Темиргереев отбывал наказание в ФКУ ИК-12 ГУФСИН по Ростовской области в период с 15.11. 2022 по 16.08.2023 года и освобожден по указу Президента РФ «О помиловании» от 15.08 2023 года. Далее его направили в воинскую часть 22179 для заключения контракта, участвовал в боях и погиб на территории Украины 05.11.2023 года. Но компенсации за все это, по общему признанию всех задействованных в этой сфере ведомств, не полагается по закону.
Многие юристы считают, что отказы воинских частей и военкоматов в выплатах семьям погибших бойцов отрядов «Шторм Z» обусловлены специфическим юридическим статусом этих подразделений в 2023 году, а не просто бюрократическими «отписками». Ответы чиновников, по их мнению, отражают реальное противоречие в законодательстве, существовавшее на момент гибели военнослужащего. И судя по судебной практике, как с сожалением отмечает адвокат по этому делу Максим Смахтин, государственные структуры используют отсутствие стандартных контрактов с Министерством обороны как законное основание для отказа в федеральных социальных гарантиях.
Формально законный отказ или все-таки бессовестная отписка?
Разбирая то, что предстоит в этом деле оспорить адвокату, вырисовывается такой расклад сложившейся правовой коллизии.
По пояснениям юристов того, что касается юридического статуса на тот момент подразделения «Шторм Z», граждане, набранные из исправительных учреждений в первой половине 2023 года, юридически не являлись ни штатными военнослужащими по контракту (ФЗ №53), ни официальными добровольцами (ФЗ №61). Они подписывали «Согласие о добровольном содействии» непосредственно перед выходом указа о помиловании. И потому правовые отношения этих добровольцев из мест лишения свободы регулировали другие законодательные акты, чем те, на которые ссылаются при отказах в выплатах военные чиновники.
Если говорить по сути, то при судебном решении вопроса выплат главным аргументом должно выступать не наличие стандартного контракта, а фактическое допущение к выполнению боевых задач (что подтверждается справкой о смерти, извещением «похоронкой» и фактом помилования ради участия в СВО).
Важно не то, что и как подписал, а то, где и как погиб
Необходимым видится также в ходе судебного процесса потребовать от комиссариата РД официальный запрос в в/ч 22179 для получения выписок из приказов по личному составу. Важно найти выписку о зачислении Раджапа Темиргереева в штат, о направлении его на боевое задание и акт о безвозвратных потерях.
Но и без этого наличие справки о смерти РТ №С-13491 от 21.11.2023 г. и свидетельства о смерти II-БД №608189, а также видеофиксация того, что происходило в блиндаже после обстрела и гибели Раджапа и его сослуживцев – это достаточная доказательная база, которая указывает адвокату на то, чтобы отказаться от требований выплат на основании Федеральных законов №53 и №61, под которые бойцы «Шторм Z» формально не подпадали. И при этом у него возникает необходимость в своих исковых требованиях сместить акцент с определения «статуса военнослужащего по контракту» на факт выполнения боевых задач и специальный правовой статус участника штурмовой роты «Z».
В итоге такого изменения нормативно-правового обоснования, адвокат по делу сумеет представить в суде свои требования именно тем, что правовая природа подразделений „Шторм Z“ регламентирована специальными нормативными актами, а именно Решением Министра обороны РФ от 16.04.2023 г. и Приказом Министра обороны РФ от 19.04.2023 г. № 223дсп. А данными актами прямо установлен порядок обеспечения денежным содержанием и специальными социальными (страховыми) выплатами граждан РФ, привлекаемых к участию в СВО в составе штурмовых рот „Z“ в размере 5 000 000 рублей в случае их гибели».
И далее вместо настаивания на признании контракта заключенным на повестку выходит требование признания права на выплаты по факту гибели. Сюда входят и право родственников на получение единовременной выплаты, и обязание военного комиссариата РД принять документы и назначить членам семьи установленные законодательством меры социальной поддержки. И, конечно, возникает возможность «Обязать Войсковую часть 22179 внести сведения о гибели Темиргереева Раджапа Темиргереевича 05.11.2023 г. при выполнении боевых задач в списки безвозвратных потерь личного состава и оформить необходимые документы для произведения выплат.
Когда закон перестает быть дышлом или обходным забором
Что здесь особо радует? То, что довольно громко объявляются ответы военных ведомств незаконными, необоснованными и являющимися формальными отписками на основании неправомерного применения ими норм права. Чиновники-ответчики умышленно оценивают правоотношения через призму ФЗ №53 и ФЗ №61, регулирующих статус кадровых военных и классических добровольцев. Однако напомним, что статус участников штурмовых рот «Z» из числа помилованных граждан носит специальный характер и их правоотношения подпадают под специальные ведомственные нормативные акты МО РФ, которые военными ведомствами в своих ответах тоже умышленно игнорируются.
И при этом ссылки военных ведомств на отсутствие «стандартного» контракта при наличии факта боевой гибели штурмовика «Z» прямо нарушают указанные акты МО РФ.
А на первом плане в этом конфликте интересов — фактическое допущение гражданина к выполнению боевых задач.
Государство в лице Президента РФ помиловало гражданина исключительно для выполнения задач СВО. Факт его нахождения на передовой, подчинения приказам командования в/ч 22179 и гибели при выполнении боевой задачи признан самими Ответчиками (выданы медицинские документы о смерти, имеются официальные заявления офицеров части, видео о месте гибели бойца).
Юридический факт реального участия в боевых действиях и гибели за Отечество превалирует и над возможным формальным отсутствием записи в штатном расписании регулярных войск, а также акценты не на тех нормативных актах тем более не могут лишать членов семьи погибшего защитника гарантированных государством мер поддержки.
И благо, что в нашей стране пока имеется возможность такие злоупотребления чиновников оспорить, в том числе в судебном порядке.
На систему пеняй, но и сам не плошай
Но что делать родственникам, если боец СВО из мест заключения так же после недолгого времени погиб в бою при очередном штурме и о нем ничего не известно, нет никаких записей, не известен даже номер воинской части? Или же имеется случай, когда родственники наткнулись по соцсетям на похоронное бюро, которое утверждает, что был запрос на захоронение конкретного бойца, но больше ничего, кроме факта захоронения, сказать не могут, нет какой-либо зацепки выйти на другие какие-либо следы его участия в СВО.
Похоже, в таком случае, столь тайно похоронив бойца вдали от дома, попытались стереть существование человека после отсидки. Но и далее, хотя тело найдено и понятно, что оно поступило для захоронения с поля боя, восстановить информацию о человеке не представляется возможным и даже случается такое, что адвокат в итоге возвращает родственникам гонорар.
Да, при сильном желании и грамотном подходе даже в таких случаях восстановить доброе имя бойца можно попытаться, потянув за ниточку той организации, которая по запросу похоронила его. Ведь даже когда боец захоронен так тайно, факт его транспортировки из зоны боевых действий всегда оставляет строгую документальную цепочку, что позволяет с привлечением определенных инструментов и ведомств противостоять попыткам стереть участие бойца в СВО.
Но беда в том, что, если судить по информации даже ближайшего окружения, не говоря о статистике, проявляющейся в интернете, подобные случаи наблюдаются в огромном количестве.
И выходит, что чиновники, формируя подобные чудовищно несправедливые ситуации, манипулируют требованиями принятых государством законов и пытаются спекулировать явлением «законничества», при котором закон считается высшей истиной, даже если его применение приводит к аморальным последствиям.
Если бы под эгидой закона и с таким праведным видом подобные вещи творила бы сама система, нам, видимо, не оставалось бы путей как-то протиснуться и выбраться из-под плиты подобной худшей тирании. Но в наших случаях пока столь суровое содержание закона больше порождается сочетанием его норм с таким произволом применения. И нам никак не избежать вывода, что в таких случаях справедливость все более превращается в фарс не столько из-за системных погрешностей, а больше из-за моральной лени и недобросовестности конкретных людей.
И это действо, как ощущается каждым из нас, заметно охватывает наше общество не только в таких экстремальных ситуациях, но и в будни при решении проблем подобных социальных выплат.
Настоящая публикация в соответствии со ст. 38 и ст. 39 Закона РФ «О средствах массовой информации», а также ФЗ № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» является обращением в Главную военную прокуратуру, Министерство обороны, Государственный фонд «Защитники Отечества» и Уполномоченному по правам человека.
Редакция просит считать данный материал основанием для проведения комплексной проверки по факту отказа в положенных по закону выплатах семье погибшего участника СВО. Просим дать правовую оценку действиям должностных лиц военного комиссариата и командования воинской части, а также содействовать восстановлению нарушенных прав родственников погибшего воина.
Данный материал является открытым официальным обращением к Министру обороны РФ, Генеральному прокурору РФ
…Специальная военная операция изменила наше общество, отодвинув на задний план все то, что раньше казалось важным. Сегодня мы поняли, что по-настоящему важно и чтобы отстоять эти ценности, люди идут на лишения, рискуют здоровьем и самой жизнью. Они все – герои. И ни один из них не должен быть забыт.
Шарапудин Магомедов,
Тел.: 89034818404
