Сегодняшний наш собеседник по теме «Дополнительное профессиональное образование и рынок труда» директор Академии «Каспий», доктор экономических наук, обладатель гранта Главы Республики Дагестан за книгу «Несущие свет», член Экспертного Совета при Правительстве РД Магомед Абакаров.
Магомед Идрисович, Академия «Каспий» активно развивает короткие прикладные программы — микроквалификации. Расскажите о них подробнее.
— Мы пришли к этому формату не от хорошей жизни — пришли от реальности. Рынок труда меняется быстрее, чем успевают обновляться традиционные образовательные программы. Предприятию нужен специалист с конкретным навыком — здесь и сейчас. Ждать несколько лет, пока человек обучится в колледже или вузе, никто не готов.
Микроквалификации — это короткие, строго прикладные программы продолжительностью от нескольких недель до двух-трёх месяцев. Без лишней теории, без академического балласта. Только то, что человек сможет применить на следующий день после обучения. Мы разрабатываем их в плотном контакте с работодателями — они формулируют проблему, мы проектируем программу под неё.
В рамках национального проекта «Кадры» этот подход приобретает особое значение. Государство ставит задачу насытить экономику специалистами быстро и точно — и короткие программы здесь намного эффективнее классических форматов.
С какими трудностями вы столкнулись?
— Главная трудность — не методическая и не организационная. Она в головах. Многие работодатели до сих пор не верят, что за два месяца можно подготовить человека, который реально закроет производственную задачу. Это стереотип, доставшийся нам от советской системы, где ценился диплом, а не компетенция.
Вторая трудность — скорость. Мы должны реагировать на запрос рынка быстрее, чем раньше. Разработать программу, согласовать, запустить — на это уходит время, которого у бизнеса нет. Мы учимся работать в этом темпе.
И третья — мотивация самих людей. Дополнительное образование в России всё ещё воспринимается как необязательное. Пока не прижмёт — не идут учиться.
Проводите ли вы мониторинг открытых вакансий и запросов работодателей?
— Это обязательная часть нашей работы. Мы отслеживаем рынок труда в Дагестане и в целом по стране — анализируем открытые вакансии, разговариваем с HR-службами предприятий, участвуем в отраслевых форумах. Именно так рождаются актуальные программы. Ни одна программа не запускается у нас без подтверждённого спроса.
В рамках нашего проекта по исследованию потребностей работодателей мы уже провели серию интервью с руководителями крупнейших предприятий Дагестана — «Авиаагрегат», «Керамогранит Дагестан» и других. Картина очень конкретная: острый дефицит инженерно-технических специалистов, станочников, операторов ЧПУ, специалистов по автоматизации. Эти данные напрямую влияют на нашу программную линейку.
Когда дополнительное образование станет нормой для всех, кто хочет получать интересные предложения о работе?
— Оно уже становится нормой — просто мы этого ещё не осознали в полной мере. Посмотрите на требования работодателей: они всё чаще указывают не диплом конкретного вуза, а наличие актуальных компетенций. Это и есть точка входа для ДПО.
Я думаю, что через три-пять лет человек без подтверждённого дополнительного образования в своей области будет проигрывать конкуренцию на рынке труда так же очевидно, как сегодня проигрывает человек без базового профессионального образования. Это не прогноз — это уже происходит в высокотехнологичных отраслях.
Автоматизация угрожает ряду профессий. Поможет ли дополнительное образование не только сохранить работу, но и найти новую?
— Здесь важно не поддаться панике и не поддаться эйфории. Мы наблюдаем интересный парадокс — аналитики называют его эффектом ИИ-бумеранга. Компании, которые массово заменили людей нейросетями, сейчас возвращают специалистов обратно. Первыми возвращаются те, кого уволили первыми: специалисты по клиентскому сервису, копирайтеры, редакторы, разработчики. Оказалось, что ИИ не умеет отвечать за результат, клиенты не хотят общаться с ботами, а исправлять ошибки нейросети всё равно приходится живому человеку.
Это не значит, что автоматизация не несёт рисков. Несёт. Но она несёт и возможности — для тех, кто умеет работать с новыми инструментами. Дополнительное образование здесь — не страховка от увольнения, а инструмент перехода на новый уровень. Человек, который понимает, как работает ИИ, и умеет им управлять, стоит на рынке труда значительно дороже, чем тот, кого ИИ заменил.
Как вы выстраиваете работу с отраслевыми партнёрами?
— Принцип один: мы не продаём программы — мы решаем задачи. Партнёрство начинается с диагностики: что происходит на предприятии, каких компетенций не хватает, в какие сроки нужен результат. Дальше мы проектируем решение под конкретную ситуацию.
Среди наших партнёров — крупные федеральные структуры и региональные предприятия. Совместно с Томским государственным университетом мы реализуем проект в рамках нацпроекта «Кадры» и готовим форум «Каспийский техносплав», где эти вопросы станут центральными. Это площадка для реального диалога между образованием, бизнесом и властью.
Какие навыки сегодня делают человека конкурентоспособным?
— Я бы выделил три уровня. Первый — профессиональные компетенции в своей области, актуальные, не устаревшие. Второй — цифровая грамотность: не обязательно уметь программировать, но понимать, как работают цифровые инструменты и как их применять в своей работе. Третий — и это самое важное — умение учиться. Способность быстро осваивать новое, перестраиваться, не бояться незнакомых задач. Этот навык сегодня ценится выше любой конкретной специальности.
Как вы видите развитие Академии в ближайшие годы?
— Мы движемся в сторону большей специализации и большей скорости. Хотим стать центром, где предприятие может получить готовое кадровое решение — от диагностики потребности до выпуска обученного специалиста — в минимальные сроки. Развиваем направления, связанные с технологическим лидерством: ИИ, автоматизация, управление производством. И углубляем работу с региональными предприятиями — Дагестан и Северный Кавказ остаются нашим приоритетом.
И последнее — личный вопрос. Коллеги отмечают вашу высокую адаптивность к переменам. В чём секрет?
— Наверное, в том, что я давно перестал воспринимать перемены как угрозу. Перемена — это всегда сигнал: что-то изменилось, значит, нужно понять, что решить, как действовать дальше. Помогает и таймменеджмент — не как набор техник, а как способ мышления. Когда умеешь расставлять приоритеты, планировать ресурсы и не тратить энергию на то, что не влияет на результат, — адаптироваться значительно легче. Я убеждён: управлять можно не только временем, но и собственной реакцией на происходящее.
Эдуард Эмиров
