(Отрывок из книги М. Камбатова “Завещание не имеет срока давности”)
На улице было прохладно. После молитвы в мечети дедушка Осман, надев тулуп с длинными рукавами, сидел в годекане. Он всегда сидел на одном и том же месте.
Длинное и толстое дубовое бревно с выравненной поверхностью сельчане выложили вдоль стены, где они часто собирались. Это место называли – годекан.
По выражению лица и по позе, как он сидел, видно было, что он над чем-то сильно задумался. Он медленным движением сильных рук гладил свою седую бороду и иногда жестикулировал рукой, будто бы с кем-то общается, сочетая движение руки с глубоким выдохом. Но по какой причине мудрый старик впал в раздумье, никто не знал и не мог знать.
Вдруг дедушка Осман резко поднял голову, будто бы тревожил его глубокий утренний сон. Оглянувшись в сторону, он увидел своего внука Исмаила, который что-то важное хотел ему сообщить.
Исмаил осторожно и мягко тронул дедушку за рукав тулупа, звучным, немного тревожным детским голосом сообщил:
— Дедушка! К нам идут чужие, они не из наших, они поднимаются пешком, их трое – на пальцах показал Исмаил.
Дедушка Осман, придержав внука за руку, успокоил его, одобрительно похвалил за внимательность, и поправил Исмаила:
— Молодец, Исмаил, что заметил людей, они наши гости, внучек, а гости чужими не бывают. От них узнаем цель визита, потом обсудим, чужие ли они или желанные гости? А сейчас иди к бабушке и скажи ей, что у нас будут гости. А затем быстро собери в годекан мужчин, скажи, что дедушка велел.
Дав поручение внуку, дедушка Осман длинным рукавом тулупа одобрительно похлопал по мягкому месту Исмаила, дав ему сигнал на быстрый старт.
Исмаил, довольный поручением дедушки, помчался и вскоре вернулся, и доложил дедушке, что всё сделано как он и велел.
Дедушка Осман молча открыл края тулупа, приглашая Исмаила к себе, и он быстротой блохи прыгнул к нему, прижался к его груди и, высунув голову из подола тулупа, как детёныш кенгуру, проявил довольство поручением дедушки.
Мужчины долго не заставили себя ждать, быстро собрались вокруг дедушки Османа, чтобы узнать цель их неожиданного сбора. Дедушка Осман, не спеша, тихим уверенным голосом известил сельчан и распорядился:
— К нам идут гости. Скоро они будут здесь. Кто они и цель их визита мы узнаем от них самих. Я думаю, всем интересно будет знать об этом. После я жду всех на ужин в большой комнате. Я распорядился об ужине, пусть окажут помощь бабушке. Кому-то из вас нужно подготовить комнату для гостей, вы знаете где эта комната, а кто-то пусть зарежет курдючного барана и быстро сварит голову и на стол к ужину.
Гости почти с трудом преодолевали крутой зигзагообразный подъём, тогда как местные жители всегда верхом на лошадях без труда добирались до села. Люди и лошади были приучены к этим дорогам, свободно преодолевали и в ночное время.
Если кто-то пешком добирается, значит он ни из местных жителей, и маленький Исмаил правильно определил, что они не местные.
Вскоре появились гости, с каждым они поздоровались за руку, представились, и произошло знакомство.
Гости известили собравшихся, что их визит носит мирный характер. Двое из них хотели узнать мнение мужчин – не хочет ли кто-нибудь состоять в охране богатого правителя округа, или работать по найму, записаться в вооружённые отряды?
Дедушка Осман ответил за всех. Ответ был предельно ясным и конкретным, он сказал, обращаясь к гостям:
— Можно и нужно защищать интересы единого Дагестана, если была бы государственность. Пусть сначала все «правители», а их больше чем волос на хвосте ишака, объединившись, создадут государственность в Дагестане, изберут единого правителя, тогда каждый мужчина обязан будет защищать интересы своего Дагестана – единой для всех Родины. Вот видите это маленькое село, притиснутое к этой скале – стало нашей малой Родиной, которую мы защищаем. Хотелось бы, чтобы у нас появилась возможность называть всю территорию Дагестана нашей Родиной.
Наши мужчины никогда не будут гнуть спины, работая в рабстве на чужих. У нас в селе для всех хватает работы, каждая семья живёт в достатке. Мы не хотим воевать, нам вражда чужда, но мы с достоинством защитим вот этот небольшой уголок нашей Земли. Здесь наше «государство» и каждый из нас на правах «правителя». Каждый человек имеет своё достоинство, которое мы должны уважать и ценить. Наместнику Кавказа до нас нет дела. Нам ещё не доверяют, знают только, как обложить Дагестан налогом, а обустроить государство не спешат.
Один из гостей вопросительно посмотрел в сторону дедушки Османа, обратился к нему:
— Дедушка Осман, мне поручено выяснить, когда и к кому жители этой местности платили налог? Как в дальнейшем будете платить налоги, и в каком размере – деньгами или в натуре? Продолжая свою мысль:
— Я чувствую, какой будет ответ, и догадываюсь в его справедливости, но всё-таки хотелось бы услышать ответ из ваших уст. Можно было бы и не затрагивать этот вопрос, но я честно должен исполнить поручение – сказал гость и успокоился.
Дедушка Осман долго не стал задумываться над ответом, на лице у него появилась улыбка, посмотрев на гостя одобрительным взглядом, что он добросовестно выполняет свою миссию, ответил:
— Тебя, кажется, звать Газихан? Я с уважением отношусь к честным и добросовестным людям, я вас отношу к категории таких людей. Вы, преодолев такое расстояние, явились к нам, выполняя свой долг, выясняете наше мнение, отношение к возникшим вопросам. А ответ будет таким, — сосредоточив своё внимание, дедушка Осман ответил:
— Если к нам придёт один человек или сто и более, и будут просить милостыню, мы готовы отдать этим беднякам даже последний кусок хлеба. Приходили такие, всем селом, им была оказана помощь. Кто-то дал корову, я дал оседланную лошадь с хурджинами, все жители ему дали кто – одну, а кто две овцематки. Погрузили мясо, сыр, толокно, выяснили семейное положение. Детям дали одежду, деньги и признав кунаком, сопровождали до его дома в другой район. Он нас поблагодарил низким поклоном и со слезами высказался, что приходил нищим, а уходит состоятельным человеком, что каждый прожитый день он будет молиться за нашу щедрость и доброту. Мы этим поступком сделали вчерашнего несчастного бедняка счастливым и состоятельным человеком, сохранившим человеческое достоинство. Он больше не нищий, не будет просить милостыню.
А когда просит богатый «правитель» через своих послов, чтобы кто-то платил ему дань, налоги, то какой, по-вашему, может быть ответ? Скажите этому правителю, если он сам, как нищий придёт к нам просить милостыню, то мы отдадим ему всё, что он захочет.
Иного ответа от мудрого старца – дедушки Османа, гости не ожидали. Они были удивлены прямотой ответа, поняли, что он высоко эрудированный горец, смелый человек, который с пониманием относится к нуждам людей, готовый помочь тем, кто оказался в безысходном положении под тяжестью клейма бедности.
Таких людей гости не встречали, старик вызывал к себе уважение, он был решителен, приятен в общении, привлекательной внешности. Несмотря на свой преклонный возраст, он сохранил ясность ума, мгновенно находил единственно правильное решение на внезапно возникшие жизненные ситуации, обстоятельства.
Гости поблагодарили дедушку Осману за откровенный и однозначный ответ и обратились к мудрому старику:
— Дедушка Осман, нам очень приятно, что неожиданно судьба повела нас в это горное село и представила возможность встретится, и познакомится с вами и жителями села. Хотим обратиться к вам с просьбой, чтобы вы признали нас своими кунаками, а преданность куначеству мы докажем.
Не дождавшись ответа, они оба одновременно ловким движением руки достали из ножны кинжалы и осторожно повели остриём лезвия по своей руке и, выпустив капли крови, подняли горсть земли в руку, поцеловав эту землю, дали клятву, что они кровью будут защищать честь и достоинство жителей села, если в этом будет необходимость. И всех жителей села будет считать своими кунаками.
А затем они попросили листок бумаги у Зинковского Ильи Николаевича, который с удивлением смотрел на происшедшее, до конца не понимая смысл их поступка. Судорожно отрывая лист со своего дневника, Илья Николаевич подал его вместе с карандашом в руки Казихана – так звали второго гостя. Газихан и Казихан были родными братьями, об этом знал Илья Николаевич.
Присев поудобнее, Казихан арабским шрифтом написал все свои данные, а также данные своего отца. А потом привстал, поклонившись, передал его дедушке Осман, и обратился:
— Дедушка Осман, мы родные братья, мы из Ботлиха, отец мой признанный арабист, он муфтий мечети и за пределами Дагестана его знают, как ученого арабиста. О вашем гостеприимстве мы сообщили ему. Мы поняли, что и вы имеете религиозное образование и, судя по всему, многое испытали в жизни, являетесь образованным человеком.
Дедушка Осман дипломатично оборвал похвальную речь гостя и пригласил их в свой очаг на ужин, сопровождая словами признательности:
— Все ситуации, которые происходят в жизни – задумчиво, медленно, со вздохом, сказал он — можно разделить на приятные, доставляющие удовольствие и полезные, в которых можно научиться чему-то полезному. Ваш поступок – это проявление высокого уважения к нам, что не оставляет даже малейшего сомнения в его искренности и вашей высокой порядочности. Это вызывает к вам высокое доверие куначества.
Гости следовали за дедушкой Османом и поднялись по лестнице, выложенной из камней, попали на балкон второго этажа, где на этом уровне с небольшим выступом оказалась плоская крыша подсобного помещения. С балкона деревянная лестница вела на третий этаж, а вход в большую комнату был на втором этаже.
Подойдя к входным дверям, дедушка Осман открыл их и попросил гостей войти в помещение. Когда все зашли, он, обращая на себя внимание, протянул руки перед собой, и все последовали за ним, очень приятным, певчим голосом на арабском языке произнес слова мольбы, протерев руками свою седую красивую короткую бороду, дал знать о завершении мольбы. После маленькой паузы, он пригласил троих гостей ближе к себе и, обращаясь к ним произнес:
— Еще, когда вы поднимались к нам по этому крутому подъему, – вы были для нас, какими-то чужими, вернее не своими. Когда вы вступили в село и поздоровались – стали гостями, а войдя в мой очаг, вы все прибрели ранг кунаков. Вы доказали желание иметь куначество клятвой верности, смешав свою кровь с землей, где мы и наши предки приобрели многовековую свободу и покой. А сейчас мы произнесем слова мольбы, закрепляя куначество клятвой верности и бескорыстия в дружбе.
Завершив эту процедуру, дедушка Осман, с не отходящей, приятной улыбкой, обратился к Газихану, который стоял с ним под правую руку.
— Газихан, кунак мой! Я догадываюсь, что ваш попутчик не владеет нашим языком, мы все, конечно извиняемся перед Ильей, но ты кратко переводи ему наш диалог и смысл происходящего. Мне хочется поближе познакомиться с ним и узнать цель его визита. Я свободно владею несколькими языками – русским, арабским, турецким, грузинским, а также многими языками народностей Дагестана. Прежде чем я скажу об этом, ты скажи ему, что и он у меня в ранге кунака независимо от того какой он веры и национальности, но при условии, если он согласен быть кунаком.
Газихан скромно, с выраженным акцентом перевел Илье содержание диалога и о желании дедушки Османа.
Илья как-то изменился в лице, появилась улыбка, сопровождающаяся волнением от неожиданной трогательной процедуры. И поняв смысл сказанного, поклонившись, протянул правую руку дедушке Осману. Выразив удовлетворение за проявленное чувство уважения, повернувшись лицом ко всем, приложив правую руку к области сердца, сказал:
— Спасибо Вам за все, это трогательно и приятно для меня. Такое никогда не забывается. Я принял ваше предложение. Это обстоятельство предоставило возможность, и я считаю вас своими друзьями. Эта приятная встреча, знакомство сохранится и запомнится до конца жизни. О вашем благородстве будут знать многие, с кем я общаюсь и дружу.
После этого дедушка Осман пригласил гостей за стол. Он сам занял центральное место по краю стола, а остальные присели на свободные места, соблюдая ранг старшинства. Последними присели самые молодые, после того как движением руки старший дал знак. Дедушку Османа окружили – справа и слева двое, чтобы ухаживать за всеми.
Дедушка Осман вопросительным взглядом обошел сидящих за столом и еле заметным жестом руки подал знак одному из них. Он понял, в чем дело и медленно встал с места, протянув руки вперед, произнес слова мольбы, что Всевышний дал им возможность, чем утолить голод и жажду, и что есть, кому исповедать вкус трапезы. В это время все встали и после старшего все присели.
К приходу гостей стол был накрыт. Большой дубовый стол, который стоял по середине комнаты, справа и слева и по центру был обставлен тяжелыми, с высокой спинкой углубленной резьбой стульями.
В специально подготовленную деревянную посуду была разложена разнообразная пища национальной кухни – хинкалы с различными видами начинки, сушенное и свежее вареное мясо с чесночным соусом в отдельной маленькой посуде на каждого, и деревянными ложками; овечий соленный и свежий сыр был разложен в нескольких местах; отдельно, ближе к мясу и сыру, завернутый махровым полотенцем разложен хлеб из пшеничной муки и тонкие лепешки; в керамическую посуду был налит айран.
Перед каждым на столе лежали большие керамические тарелки китайского производства и маленькие керамические блюдца российского производства, которые отличались особым изяществом; большие ложки и вилки из чистого серебра были завернуты в маленькие салфетки из белой вязи с вышивкой знака фирмы производителя.
По всей видимости, этой посудой никогда раньше не пользовались, а сегодня, по особому случаю, была выложена на стол. Все убранство, сервировка на столе было сделано с тонким вкусом, по-европейски и эта обстановка свидетельствовала о зажиточности и заимствованной культуре хозяина застолья.
Обращало на себя внимание, что в центре стола, ближе к дедушке Осману, в большой круглой деревянной посуде, находилась очищенная до белизны от шерсти, варенная баранья голова, а рядом небольшого размера остро наточенный нож. А на плоских деревянных тарелках в нескольких местах, чтобы каждому было удобно дотянуться рукой, разместили чуду с сыром, мясом и зеленью, обильно пропитанные топленым маслом.
Дедушка Осман на ухо шепнул одному из молодых парней, которые стояли рядом. Парень быстрыми шагами покинул комнату и вскоре вернулся с большим глиняным кувшином, и вслед за ними в комнату вошли молодые женщины, обставили стол большими кружками необычайной красоты, после чего, незаметно удалились в другое помещение.
Дедушка Осман призвал гостей принять пищу. Через маленький промежуток времени, когда гости приступили к приему пищи, он велел одному из стоявших рядом наполнить бокалы медухой. При этом известил гостей о том, что медуха готовится из муки проросшего ячменя с добавлением, услащённой медом, чистой родниковой воды, которую выдерживают меньше одной сутки, и она не является спиртным напитком. Ее употребляют женщины и дети.
Илья Николаевич догадывался, о чем ведется разговор, но дедушка Осман переводил ему коротко содержание застольных речей и первый выражал свое довольство.
Встав с места, дедушка Осман, представил Илью, цель его визита. Он объявил, что на Анцухской территории Илья будет под его защитой, что он признателен ему, что украсил село своим посещением. Он первый русский мужчина, посетивший наше местопребывание с мирным визитом. Поэтому он для всей Анцухской общины будет в ранге особого почетного гостя.
Потом дедушка Осман, обращаясь к одному из сельчан велел:
— Далгат дорогой, завтра с утра объезжай все населенные пункты Анцухской общины и сообщи жителям о том, что я сейчас сказал.
Далгат поблагодарил дедушку Османа за доверие и обещал добросовестно выполнить его поручение.
Потом дедушка Осман предложил Илье высказаться о впечатлениях жизни и быта горцев.
Илья не ожидал, что в этом отделенном высокогорном населенном пункте с таким почтением и уважением могут относиться к незнакомому или русскому мужчине.
Ведь Российская Империя вела войну с Кавказским народом, а раны войны долго не заживают, они неизлечимы.
Илья, пользуясь, случаем, хотел в своей речи вскользь затронуть эту больную тему, и в голову пришла мысль, которая его долго преследовала и мучала.
Илья встал с места и, поблагодарив дедушку Османа за представленную возможность высказаться о проявленном уважении и гостеприимстве, умеренным голосом сказал:
— Я объездил почти весь Кавказ. Был в Грузии, Армении, Дагестане. Много раз преодолевал военно-грузинскую, военно-осетинскую дороги. Мне кажется, что если бы мне не представилась возможность побывать у вас и увидеть величие этих гор, то можно было бы с уверенностью сказать, что я не был на Кавказе.
Здесь, как я убедился, мудрые, гордые, сильные духом и простые в общении люди, живущие в согласии с природой, подчинили законы природы, живя в этих суровых условиях, сохранив самобытность и нравственную чистоту. На востоке по правде говорят: «Чем дальше в горы, тем ближе к Мудрости». Я не сомневался, что в этих горах могут жить сильные, мудрые с устойчивыми волевыми качествами мужественные, гордые и добрые люди.
Дедушка Осман дипломатично прервал речь Ильи. Спасибо Илья за признательность. Во многом ты прав. У нас будет достаточно времени пообщаться на разные темы. А теперь, гости наши устали с дороги. В этом доме вы не должны стесняться, угощайтесь, чем Бог послал.
Продолжение следует
