к 150-летию Дж. Коркмасова
(продолжение. Начало в № 23-24)
А мы, продолжаем поход по маршруту ценных документов архивной папки регистрируемой: — литером «Отец»!
2008г. — конец неопределенности настал при очередной встрече с Эльмирой Джафаровой.
Визит к дочери полковника «Мемуаров», состоялся, где то в июне и был по случаю преподношения, изданной еще в 2005 г. книги с моим предисловием.
Разговорились за чаем в уютной столовой квартиры на Тушинском, в доме примыкающего к посольству Польши.
Увлекательные события и лица, вставали зримо в рассказах ровесницы века. Вспомнила князя А. Казаналипова хорошо известного ей. С его дочерью Хануш, дружила до конца ее дней.
Примерно в конце 1925г. после того, как Ататюрк, освободил от английских оккупантов западный берег Босфора и Дарданелл со Стамбулом и, после Лозаннской конференции, провозгласил Республику (29.10.1923г.), пожилой князь решил сменить место жительства.
Туда, где, признав ошибку прежней ориентации уже жил, хорошо знакомый ему «Временный правитель Области» — генерал М. Халилов.
Обманутый английским подручным Деникиным, негодуя на самого себя за Приказ №33 от 14.08.1919 г. «об аресте Шейх-уль-Ислам Акушинского», «просил прошение у Коркмасова за 27 повешенных горцев, сражавшихся против» наймитов.
Осмыслив случившееся до задержания «на ст. Казбек по распоряжению Грузинского правительства и содержащийся в Тифлисской военной тюрьме», пишет «Покаяние», опубликованное в Тифлисской прессе «просит простить и помиловать за прошлые прегрешения, выражает готовность, отдать все силы и бороться против Антанты с Деникиным».
Отпущенный под гарантии, перешел на сторону Ататюрка, поднявшего Знамя свободы и, отличился доблестной борьбой за независимость.
Живо подхватываю тут разговор, тем более, в русле завершения Сборника о дагестанских офицерах, вышедшего в 2010г.
Отдельной рубрикой в нем группировал данные о князе Казаналипове, чему поспособствовали материалы, почерпнутые в разных архивах страны и зарубежья.
Печальная судьба, постигла не князя — его дочь, — продолжала Эльмира Магомедовна (Анурова), — через 12 лет, после ее решительного отказа отцу, ехать с ним.
Не углубляясь, сконцентрируюсь на факте;- предсказуемый тогда, разговор этот был связан с моими поисками скульптора и побочного, весьма пикантным открытием.
Во-первых, о Казаналипове: — Известный общественно-политический деятель, жил в Тифлисе, рядом с дворцом Наместника в особняке, ныне: Крылова,3: — «Чиновник по особым поручениям» при Наместнике Кавказа графе Воронцове-Дашкове. Граф, знал отца Коркмасова.
С 1869г. Асельдер-бек, состоял при особе Императора, в молодые годы при службе в гусарах тоже при Высочайшем Дворе и, потворствовал его сыну в издании «очень достойного органа отечественной печати «Стамбульские новости».
В частности, такая информация согласуется с донесениями «чиновника для отдельных поручений при Кавказском охранном отделении (1908) и, с 1910 г.; — зав. Секретной агентурой на Балканском полуострове — В. Ленчевского и Отдельного корпуса жандармов Одессы, возглавляя на этой должности Балканскую агентуру на территории Румынии, Болгарии и Турции, К. Кречунеско – заведующего жандармским бюро в Константинополе, предавшего Россию и сбежавшего вместе с кассой в 1914 г., распространялось посредством «чиновника по особым поручениям князя Казаналипова» и самим знакомством графа Воронцова-Дашкова с сыном Коркмасова.
Встреча, по сообщению охранного отделения Бакинской губернии в дагестанской области ротмистра Кумского, — произошла, до кульминации декабрьских событий 1905г., на вокзале Петровска в воскресный день 30 апреля. Во время стоянки поезда Наместнику была вручена «Петиция». «Подавший ее, возглавлявший депутацию, изысканно экипированный похожий на европейца, сын штаб-офицер Коркмасов».
Петиция содержала просьбы: п.1. — Вопрос не решавшийся несколько лет Голициным, ускорить открытие в областной столице, «Просветительского общества для мусульман дагестанской области», п.2. — Открытие школы для детей неимущих сословий.
После, прибытия наместника в восторженно встретившего его Тифлис: — человека, чье имя несомненно занимает лучшие страницы в летописи Кавказа и не омрачают революционные зарницы уже осветивших небосклон окраин России.
Здесь, наместник и Главнокомандующий войсками Кавказского военного округа в то время, как растерянность верхов была полной, улицы, забиты митингующими, народный гнев призывал к свержению престола: — наместник, хорошо знающий адаты, не терпел непозволительных актов всякого неприличия.
Сравнительно мудрым спокойствием, умиротворил взволнованный Кавказ. Любовь престарелого графа к Кавказу, сделала хорошее дело.
«Русского барина русское общество представляет с известными принципами, и по нынешнему безлюдью он является, во всяком случае, человеком, выдающимся по своему государственному и политическому поведению. Гр. Воронцов-Дашков был и остался до сих пор человеком довольно либерального направления; до некоторой степени он подбирал себе и таких сотрудников. Это не вполне нравилось Императору Александру III, а поэтому иногда Император относился к нему, то есть к некоторым его мнениям и действиям — отрицательно. Но тем не менее Император сохранил дружбу с Воронцовым-Дашковым до самой своей смерти. Граф: — ликвидировал остатки крепостнической зависимости, выдвинул законопроект по землеустройству государственных крестьян, в котором предусматривалось предоставление в частную собственность крестьянам земельных наделов, провёл «чистку» коррумпированных и неблагонадёжных чиновников».
Витте также отмечал, что Воронцов-Дашков демонстративно не пользовался охраной своей персоны, что, по его мнению, было признаком личной храбрости.
Возведенный в Шталмейстеры Двора Его Величества « чиновник по особым поручениям» князь Казаналипов, З. Чавчавадзе и И. Амилахвари, настоявшие перед государем о его назначении, были всегда рядом.
Наместник созвал «мирную армяно-татарскую конференцию», целью которой положить конец распре взаимной расправе двух народов.
Она проходила в Белом (Георгиевском) зале дворца, председательствовал г-лейтенант Малама.
Заседание открыл сам наместник. «Речь его на всех делегатов произвела потрясающее впечатление. Даже на Ахмед-бека Агаева, одного из столпов Ангорского Национального собрания», вспоминал в свете личных воспоминаний, выполняя задачу «остающейся покрытой полной неизвестностью для печати и широких слоев общества» Н. Бигаев – командир Личного Конвоя Наместника на Кавказе (1902-1917 гг.).
С 1905г. и до конца жизни, деятельность Дж. Коркмасова тесно переплетена с Ахмед-бек Агаевым: учеба в колледже де Франс, Практическая школа Высших исследований, и права в Сорбонне, советник Ататюрка по вопросам внешней политики и просвещения, крупный общественно-политический, государственный деятель, журналист, просветитель, теоретик, идеолог, труды которого, Постановлением КабМина Азербайджана (7.05.2019), признаны государственным национальным достоянием.
21 октября 1905 г. по итогам «мирной конференции», т.е. на третий день выхода в свет царского манифеста, дарующего свободы народу, спешно изданный по совету Витте императором стремящегося быстро загладить вину за преступный приказ генерала Трепова: «холостых не давать, патронов не жалеть», дико взволновавшего народ, поднявшегося на баррикады столицы. В Дагестане откликнувшегося солидарностью словно гром прозвучало послание Коркмасова, идущего в 1-ю Государственную Думу «точите кинжалы» — горы ответили «кинжалы наточены и готовы. Наместник санкционировал открытие «Просветительского общества туземцев-мусульман дагестанской области».
Однако, вернемся в июнь 2008г. в уютную гостиную к рассказу Эльмиры Магомедовны. Гостеприимная хозяюшка, освежая красивый фарфор чаем, продолжала: — В злополучном 1937-м несчастье Ханыш, одной бедой не исчерпалось. Из Ленинграда, нагрянул к ней сын: — курсант, закончивший военно-морское училище. Заявивший, что отказывается и от нее, и от фамилии, явно мешающей ему строить в будущем свою карьеру. С тех самых пор его и не видели. Прошла, казалось бы, вечность. Ханыш не стало в 80-х прошлого века. Мы с Агабабовой , проводили ее.
Спустя время, кажется перед самым уходом Агабабовой, возник «сын». Карьера мечтающего взлететь на безнравственности, дала реверс. Угрюмый, сухощавый пожилой уже человек, был в ранге майора. Он, обратился за ключами, вел себя очень отчужденно. Ему понабились документы, в связи с оформлением собственности.
Разрушая паузу, спросил? Какая Агабабова? Во второй школе в Махачкале учился с Ириной. Имя ее отца – композитора Сергея Агабабова, скоропостижно скончавшегося, гремело тогда.
Вот тебе раз, да это дочь Эльзы Романовны. Как и мать-медик. Уехала с мужем, живет в Штате Айова «сердце Америки». Регулярно бывает и навещает, вот и в июле-августе должна приехать. Я вам непременно дам знать.
Завершила с музейным уголком – памяти выдающейся матери в Институте, где она много лет руководила, созданной лабораторией и, с чистой совести уехала.
Все понял! Известна ли вам, Эльмира Магомедовна, что Эльза приемная дочь племянницы Коркмасова — Зайнаб?
«Как это?» — спрашивает. Впрочем, возможно. Не поведаете ли подробности? Эльмира Магомедовна, превратилась в слушателя, замерла.
Итак, Зайнаб, племянница Коркмасова — дочь его брата инженера Адиль-Гирея.
История такая: — В Т-Х-Шуре за ней ухаживали два друга:- впоследствии прославленный художник Мусаев Халил-бек и Казбек Чакальский, личный секретарь Коркмасова.
Ее выбор остановился на талантливом коллеге — хирурге Романе Александровиче Цупак. Зайнаб – первая в республике женщина хирург.
Халил-бек, воплотил ее образ в замечательно исполненном портрете, художник-поэт, посвятил ей элегию написанную в 1921 г., посланную из Баку по пути в Мюнхен, куда был послан на учебу в Академию изобразительных искусств.
Застряв там, маэстро обратно уже не вернулся.
Родственники звали в Чох, переписку поддерживал, порученную СНК — персонально Тахо-Годи. Но!
Так Эльза, на самом деле девочка ставшая сиротой из семьи колонистов, погибшей в кошмаре в Хасавюртовском округе, 1918 г.» была удочерена Зайнаб и Романом, ставшая прославленной ученой отечественной медицины.
Раскланиваясь, спросил, — не знаете ли у кого Ирина заказывала мемориальную доску матери? У меня тут возникли намерения и проект, подготовлен, нужен хороший мастер, скульптор?
Здесь лучший вам советчик муж моей племянницы Светланы — Леонид. Я с ней свяжусь и обязательно дам знать! На том и расстались.
Буквально на следующий или через день, она сообщила: — они чрезвычайно заинтригованы, ждут вас вечером, надеются, что изыщите для них экземпляр «Мемуаров» моего отца.
Ровно к назначенному часу, помню точно, в день за буквально только что, отмеченным юбилеем 65-летия, следовательно, 10 июля, засвидетельствовал потом, подаренный Леонидом Альбом с его автографом.
Дом, по московским меркам, оказался по соседству – в Замоскворечье. Уютная редкость- частное владение, представляло дом — мастерскую скульптора.
Встречают оба радушных хозяина. Светлана Георгиевна и рядом неприметный гений Баранов Леонид. Дружеский прием, сообщает характер товарищеской встречи. Светлана Георгиевна — известный искусствовед, зовет к столу.
Сменяя любезности, разговор очарованный окружением, лег в русло продуктивности- намерений о изготовлении Мемориальной композиции.
Кому? Объяснять не потребовалось, Леонид добавил: — ваш дед, чрезвычайно колоритный образ и знаменитость — достоин большого монумента. Вам же, рассматривая мои эскизы, — нужна композиция — барельеф – бронза-гранит.
Со мной в паре, работу закончил уже в Екатерининском парке Сергей Мильченко — лучше него, вряд ли кого другого посоветую, он, учредив свой автограф на врученном мне Альбоме, пожимая крепко руку, добавил: — а вот за Памятник, если надумаете, взялся бы охотно!
Как сговорились, еду на Север Подмосковья. Дом – мастерская народного художника Мильченко. Творческое сотрудничество, сразу приняло обороты.
Остаток июля – август в поиске образа: — Феномен: — триумфатор военно-политических побед, дипломат, великий реформатор, творец Республики. Наконец, работа над внешним сходством завершена. Сложились: выделенный каркас, ключевые черты, андрология, манера осанки, держание головы — все составляет полное впечатление величья, дает представление о человеке.
Следующий этап: выбор и отборка гранита — шведский темно-серый с бардовыми крапинками.
Начинается воплощение. Творец монумента, вдруг, вносит идею в экспозицию: триумфальные колоны и барельеф подать в асимметрии. Сменой углов, создать контрасты, украшающие совершенное изображение, усиливающие качество модели.
Постамент – облагороженная Глыба покоится на пилястрах. Фронтон модуля углубить, украсив отрезки фарма римскими шашечками, создать тени на плоскости объема, ну и т. д.
Произведение попурри из бронзы и шведского гранита, преподношу в дар Республике. 24 октября 2008 г., шедевр торжественно открыт на стене фамильного Дома, Горького-10 в столице Дагестана, учрежденной Джелалом Коркмасовым к 87 годовщине!
Но, энергия пружины не угасает, беспощадно давит и необыкновенно требует, приступить к следующему этапу — памятник.
1 октября 2009 г. совестно с представителями администрации города на Университетской площади торжественно заложенная Глыба с визиткой из гранита, на месте будущего Памятника.
8 фор-эскизов и, наконец, произведение художника которому бы, не грех, в том величье, позавидовали бы Евгений Лансере и Хас-Булат Аскар Сарыджа, ваявшие с натуры Джелала-Эд-Дина Коркмасова в 1931 г. и, конечно же, Муэдин-Араби Джемал, писавший неоднократно на протяжении 10-лет: — «человека — эпоха», творец республики, представлен – академик, профессор кафедры Института им. Сурикова при АХ РФ народный художник РФ — С.Г. Мильченко: – это загляденье, несравненно: шедевр! 2012 г. и в январе 2013 г., произведены архитектурно-инженерные расчеты памятника и пьедестала: бронза — бардовый гранит.
Май 2013 г., радостное, тянувшее с 2002 г. более 10 лет, сообщение из Дагестана: «готовы, оценив работу и расчеты, начать». Творец, получил присланный аванс и, бросился воплощать кумира.
Конец июня 2013 г. 4-метровая скульптура в черном варианте в глине. Маэстро, дает отчет, прикладывает иллюстрации в сообщениях по ВОЦаП. Дело идет к завершению, ждет транш и запуск в литейном цехе Смоленского завода. Просит, как было условлено, приехать через недельку для отделки штрихов и нюансов подлинности.
Первые числа августа 2013 г. Собираюсь в Смоленск. Звоню – Махачкала, извиняясь «железно» обещает со дня на день, затягивая.
На носу сентябрь:- скульптор нервничает — опасаясь присыхающей глины, поддерживаемой в рабочем состоянии ежедневной поливкой уже месяц.
Тереблю, ситуация патовая. Пожимая плечами и разводя руками, продолжают питать надеждой: — никудышней стратегией.
На вулкане «стабильности» смена сменщиком. На качелях истории ВРИО с сентября и с 1 января 2014 г. вступает на пост новый глава РД.
Канитель в игру буриме, продолжается и как покажет история, чего уж греха таить, банальная уголовщина «небожителей – завхозов на рыбалке золотых рыбок».
На этом этапе история, практически готового Памятника, канула в лету.
Раздосадованный, чертыхаясь на чем свет стоит, окунаюсь целиком в полевую работу, 2014-август 2016гг. в архивах Стамбула. Исследование документов, совмещены с изучением достопримечательностей двух цивилизаций.
10 апреля 2017 г., звонок С. Мильченко, звучит приглашение. 18 апреля — самый центр столицы — Пречистенка, 21. — Российской Академия художеств: юбилей нашего друга и товарища 60-летие, собрало на выставке «Метафорический реализм»- народного художника РФ, действительного члена российской Академии Художеств бомонд: — лучших представителей культурной сферы столицы.
В торжественном, празднично украшенном холле, встречаю юбиляра, рядом корифеи жанра: А. Рукавишников, супруги: Л. Баранов и С. Джафарова, получаю в дар от виновника торжества увесистый «Альбом»- магический глаз, сверлит с Титула.
Регламент до начала Конференции, позволяет и, мы его заинтересованно рассматриваем; — Каким-то удивительным образом Мильченко, рисует:- оставаясь очень современным, острым, публицистичным и даже пророческим.
Он, принадлежит к плеяде ярких, самобытных мастеров современной отечественной скульптуры. В большое искусство художник уверенно вошел со своей темой религиозно-библейской, философски осмысленной и эмоционально переживаемой им эпох искусства конца ХХ – начала ХХI века.
Его сюжеты создают таинственное и торжественное пространство вокруг себя, поверхность камня такова, что бережет объем, а не угождает обывателю разнообразием фактур.
В портретах и в этюдах — во всех станковых скульптурах звучит монументальное начало.
В композициях, выполненных в различном жанре, художник исследует пластические возможности формы, подчеркивает ее напряженность и выразительную силуэтность.
Его работы завоевали мировую известность: — представлены в Третьяковской галерее в знаковых местах Москвы, Англии, Греции, Франции, Голландии, США и т.д.
Произведения Мильченко «подобны то философским трактатам, то евангельским притчам, то древним мифам и преданиям или легендарным личностям разных эпох…
Центральное место «Альбома» занято аж 3-мя иллюстрациями: Джелал-Эд-Дина Коркмасова: мемориальная композиция-попурри, бронза из шведского гранита уставленной в Махачкале и фор-эскиз — проектируемого памятника, предназначенного для установки в столице Дагестана: — это 5 метровый монумент — человека-легенды Джелал Коркмасов. Архивы, наконец, дали расшифровку тайн «подтекстов» Нансена.
В год, признанный ЮНЕСКО — годом Фритьофа Нансена, в составе делегации организованной МИД РФ, осуществил поездку в королевство Норвегии. Встретился с его внучкой — Мариэт Гревэ, сообщил о подарках ее деда, полученных от Дж. Коркмасова, прочел курс лекций в гуманитарной Академии им. Нансена в Лили — Хаммер.
Возвратившись в Россию, принял меры по увековечению имени великого Норвежца на дагестанской земле, благодаря чуткому отношению Правительства, администрация города, быстро приступила к работе. Однако, последующий маринад, заставил покраснеть перед Кнутом Хауге — посол королевства Норвегии в Москве. Великий гуманист был реализован лишь 2 ноября 2017 г.
Грех было бы не отметить «мадам Нансен», с этим псевдонимом вошла в эту историю талантливый современник Зарема Дадаева и, конечно, автор произведения великого филантропа — скульптор Сабир Гейбатов.
После заседания в философском клубе «Эпохе», руководимого профессором М. Билаловым, проходившего так же в здании Национальной библиотеки, прогуливаемся с коллегами в памятной округе центра.
Оценивая рельефы фасада Дома правительства, его контрасты, красивую подсветку, внимание задержалось на муляже Первого (заметим первого ордена в истории Федерации еще до образования СССР) Ордена Республики Дагестан.
Обращаясь к окружению, недоуменно спросил: — это что? Молча, пожимают плечами, разводя руками. Кому взбрела в голову эта несуразица?
В общем, суть да дело, вернувшись в Москву, отправил новому врио, мотивированное Обращение. Надо отметить, обращение не замариновалось в канцелярии, ответ В. Васильева был оперативен.
На поставленные вопросы — безобразие предшественника, будут исправлены. Но, спрашивалось: — Как себе вижу: убрать или, все же оставить, заменой фальши — оригиналом?
Остановились на втором варианте. Тут же были воздвигнуты леса и, на обновленном фасаде – выстроены ордена, во главе с КОР: — «За подвиг и героизм, проявленный дагестанцами, в пример другим Республиками».
Орг. Комитет, образованный в начале года правительством РД; «По подготовке и проведению 140-летия Дж. Коркмасова», завершает программу торжественных мероприятий в большом зале Русского театра.
(Продолжение следует)
