Одна из моих любимых песен – «Берегите друзей». С годами ее слова кажутся еще более проникновенными, пробуждают дорогие сердцу воспоминания.
На торжественном вечере, посвященном 80-летнему юбилею моего друга Загалава Абдулбекова было многолюдно. Ничего удивительного, это же человек – легенда. От желающих выступить там отбоя не было. Поэтому я предпочел потихоньку удалиться, а то, что хотел высказать – изложить на бумаге.
Вряд ли в том количестве гостей на празднике нашелся бы кто –то, чья дружба с олимпийским чемпионом составляет столько лет, как у меня. Мы были еще детьми, когда познакомились, вместе учились в школе – интернате в г. Махачкале
Я не намного старше, всего-то на несколько месяцев, но хорошо помню, что почувствовал потребность опекать и поддерживать его. Причем делал это ненавязчиво, Загалав же гордый, никогда не покажет, что ему трудно.
Помимо учебы, мы уделяли большое внимание спортивным занятиям. Вольная борьба захватила нас полностью, только и разговоров бывало о кумирах, мировых знаменитостях, чьи имена звучали для нас как музыка. На ковре Загалав преображался. Скромный и незаметный вне спортзала, он будто становился выше ростом, будто распрямлялась стальная пружина.
Я уже тогда понимал, что его ждет большое будущее. Он был настырным, даже, можно сказать упертым. Шел к победам как поднимаются на вершины в горах: неутомимо, размеренно, обретая в пути второе дыхание.
Сидя в зале Русского театра на торжественном вечере, я вспоминал наше активное, веселое детство. Нелегко в это поверить, но мы никогда не ссорились. Наверное, все дело в редкой тактичности, которой наделен мой друг. Она у него врожденная. Впрочем, на соперников это качество не распространялось. Там его тактичность превращалась в тактику боя и ни разу не подвела его.
Нередко бывает, что детская дружба с годами слабеет, а у нас она только крепла, несмотря на то, что он посвятил свою жизнь спорту, а я пошел работать в правоохранительные органы.
Его успехам я радовался как своим, нередко ездил с ним на чемпионаты. Его манера бороться вызывала у меня восхищение, и я подобрал для нее подходящее определение – интеллектуальная. Ковер для Загалава был словно шахматная доска, где каждый его ход приближал «шах» и «мат» соперника.
Я же сам был чемпионом по вольной борьбе, хорошо разбираюсь в приемах, но даже мне было сложно предугадать, что предпримет Загалав в следующее мгновение.
Природная одаренность сочеталась в нем с феноменальным трудолюбием. Я знаю, каких усилий ему стоило попасть в Мюнхен в 1972 году. Он тренировался, не жалея себя, чтобы превзойти других кандидатов на участие в чемпионате мира и Олимпийских играх.
С его блистательной победы началась слава кавказских борцов. Когда Загалав Абдулбеков обошёл всех своих на Играх в Мюнхене. Он показал, как можно и нужно побеждать. Так сложилась ситуация, что золото могло достаться моему другу только в случае досрочного завершения схватки в его пользу.
— Зачем ты разминаешься, тебе ничего не светит, — эту фразу несколько раз выкрикивал его соперник Акдаг.
Загалав сумел направить злость в нужное русло — борец провёл победное туше и исполнил чемпионскую лезгинку прямо на ковре. Сразу после выигрыша он воскликнул:
— Пусть теперь Кавказские горы пляшут. Я первый на Северном Кавказе олимпийский чемпион!
Мало кто так хорошо, как я знает этого уникального человека. Мы с ним всегда на связи. Почти каждый день звоним друг другу. Я очень ценю наше общение. Давно дружат и наши семьи. Вот и вечер в Русском театре, откуда я ушел по-английски, имел продолжение за празднично накрытым столом у меня дома. Я от всего сердца поздравил его с наградой – вручением ордена Почета.
Нам есть о чем поговорить, что вспомнить. Немало у нас общих интересов. Возьмем хотя бы чтение. Загалав, как и я, много читает. Мы оба любим серьезные книги, историческую литературу.
Наше встречи доставляют нам удовольствие. Мы на одной волне, особенно это касается юмора. Вспоминаем забавные эпизоды из нашего детства и юности, наших совместных поездок. Я люблю, когда мой друг смеется…
Джамалудин Омаров,
полковник милиции в отставке
